Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Баратынский Евгений Абрамович

Баратынский Евгений Абрамович

БАРАТЫНСКИЙ (Боратынский) Евге­ний Абрамович родился [19.II(2.III). 1800, селе Мара, Кирсановского уезда, Тамбовской губернии] в небогатой дворянской семье — поэт.

Отец поэта, генерал-лейтенант, умер, ког­да сыну было десять лет (1810). Воспитанием и первоначальным образованием мальчик был обязан своей матери и «дядь­ке-итальянцу» Боргезе, сумевшему при­вить будущему поэту любовь к Италии. Своему наставнику Евге­ний Абрамович впоследствии по­святил стихотворение «Дядьке-итальянцу» (1844).

В начале 1812 Евге­ний Абрамович был помещен в один из частных петербургских пансионов, а в декабре того же года поступил в Пажес­кий корпус. Через четыре года он был исключен из корпуса за провинность, подробности которой содержатся в пись­ме-признании Баратынского к Жуковскому (конец 1823), принявшему участие в его судьбе. Исключение за «негодное поведение» со­провождалось запрещением поступать на какую-либо службу, кроме военной. Тя­жело переживая все случившееся, Баратынский уехал в имение дяди Подвойское Смолен­ской губернии.

В 1818 возвратившись в Петер­бург, Евге­ний Абрамович встретился с А. А. Дельвигом, морально поддержавшим его. Он же ввел Баратынского в «семейство добрых муз», в которое входили Пушкин, сам Дельвиг и Кюхельбекер. Приобщение к литературной жизни ободрило Евге­ния Абрамовича, воскресило веру в себя.

На страницах петербургские журналах стали появляться его стихи «Благонамеренный», «Сын отечества».

В начале. 1819 Баратынский был зачис­лен рядовым в лейб-гвардии егерский полк.

В 1820 произведен в унтер-офицеры с переводом в Нейшлотский пехотный полк, расположенный тогда в Финляндии. Пребывание в Финляндии не прошло бес­следно для поэта, а дало обильный материал для его поэтического творчества и отра­зилось в первых написанных там стихо­творениях («Финляндия», «Водопад» и другие). Позднее он. называл этот суровый северный край «пестуном» своей поэзии. Здесь написаны поэмы:

«Пиры»,

«Эда»,

элегии:

«Разуверение»,

«Признание»,

эпиграмма на Аракчеева («Отчизны враг, слуга ца­ря...»),

стихотворение «Буря».

Свободолюбивые настроения двух последних произведений сближают Баратынского с декабристами, с которыми он встречался, проводя отпуск в Петер­бурге. Наиболее дружеские отношения у него сложились с К. Рылеевым и А. Бе­стужевым, напечатавшими в «Полярной звезде» ряд стихотворений поэта. Вместе с ними поэт сочиняет вольнолюбивые куп­леты, распевавшиеся на собраниях Север­ного общества. О сочувственном отноше­нии Рылеева и Бестужева к поэзии Баратынского свидетельствует их намерение издать сбор­ник его стихотворений.

В 1825 Баратынский был произведен в офицеры, вскоре, после чего вышел в отставку и переехал в Москву. Здесь поэт женился на дочери генерал- майора Энгельгардта Анастасии Львовне. В этот период жизни Евге­ний Абрамович постоянно бывал в московских литературных салонах, где встречался с Д. Давыдовым, П. Вязем­ским, А. Мицкевичем, М. Погодиным и др. Атмосфера литературных интересов живо охватила поэта. Дружеское участие в поэти­ческой судьбе поэта принимал Пушкин, с которым он особенно сблизился как поэт. Неоднократные стихотворные об­ращения к Баратынскому, многочисленные высказы­вания о нем в письмах и критических статьях говорят о высокой оценке его творчества великим поэтом. Выход в свет отдельным изданием стихотворной «фин­ляндской повести» Баратынского «Эда» (1826) был восторженно встречен Пушкиным.

В 1827 вышел первый сборник стихо­творений Евге­ния Абрамовича Баратынского явившийся итогом финлянд­ского периода его творчества. Последую­щие годы — это годы напряженной твор­ческой работы поэта. Он выпускает в свет поэмы:

«Бал» (1828),

«Наложница» (1831

философские стихи

«Последняя смерть» (1827),

«На смерть Гёте» (1832) и другие.

Склонность к философским раздумьям, желание найти сочувственный отклик на волновавшие его жизненные проблемы привели Баратынского в нач.але1830-х гг. в круг москов­ских шеллингианцев (И. Киреевский, С. Шевырев и другие). Но сближение это было непродолжительным и непрочным, так как поэт не склонен был разделять их увлечение немецкой идеалистической фи­лософией.

В 1835 выходит в свет второе, переработанное издание стихотворений поэта.

В 1842 — последний прижизненный сборник его стихов «Сумерки», включив­ший произведения 2-й половины 1830-х — начала 40-х гг.

Осенью 1843 Баратынский осуществил давнишнее свое желание познакомиться с Европой и предпринял путешествие за границу. В Париже он был радушно принят декабристом-эмигрантом Н. И. Тургеневым, Н. П. Огаревым и его друзьями Н. М. Сати­ным и Н. И. Сазоновым, встречался с вы­дающимися французскими поэтами и пи­сателями Ламартином, Альфредом де Виньи, Нодье, Мериме, Сент-Бевом, бесе­довал с видными учеными и политическими деятелями братьями Тьерри, Гизо и другими.

Весной 1844 он отправился через Марсель в Неа­поль. Во время переезда морем поэт напи­сал стихотворение «Пироскаф».

По прибытии в Неаполь Баратынский скоропостижно скончался. Тело его, первоначально погребенное в Неаполе, было в 1845 перевезено в Россию и похоронено в Петербурге на кладбище Александро-Невской лавры.

«Первые произведения Баратынского были элегии, и в этом роде он первен­ствует»,— писал в 1827 Пушкин. Появле­ние ранних произведений поэта в петербург­ских журналах 20-х гг. обратило внима­ние критиков и читателей на преоблада­ние в них «грусти томной» (Пушкин).

Его небольшая поэма «Пиры» (1820), не­смотря на эпикурейское содержание, выра­жает элегическое настроение поэта. Не­даром Белинский назвал ее «шуткой в на­чале и элегией в конце». Такие элегии Баратынского, как

«Разуверение» (1821),

«Призна­ние» (1823),

«Оправдание» (1824) и другие, продолжая лучшие традиции этого рас­пространенного жанра русской и западно­европейской поэзии 1-й четверти XIX века, представляют собой мастерски сделанные «психологические миниатюры», как метко определил их характер И. Киреевский. Выразить волновавшие его чувства и мыс­ли, разрешить их Баратынский стремился в своих элегиях. На жизненные истоки элегий поэта обратил внимание Белинский, писавший, что «элегический тон его поэзии происхо­дит от думы, от взгляда на жизнь».

Психологизмом, составляющим отли­чительную черту элегий Евге­ния Абрамовича, проникнута его поэма «Эда».

Сюжет двух следующих поэм Баратынского— «Бал» и «Наложница» — развертывает­ся на фоне современной поэту дворянской Москвы. Герои этих поэм — Нина Воронская («Бал») и Елецкий («Наложни­ца»), натуры сильные и глубокие, гиб­нут, вступая в трагическое столкновение с условной светской моралью.

Лирика Евге­ния Абрамовича Баратынского 30-х — начала 40-х гг. может быть названа философской. В эти годы особенно углубляются пессимистические настроения поэта, основой которых были такие события русской общественной жиз­ни, как разгром восстания декабристов, усиление правительственной реакции, гибель Пушкина. Поэта пугал нараставший капитализм в котором он видел надви­гающееся крушение гуманизма и высо­ких идеалов гуманистической культуры. Участь своих друзей-декабристов поэт воспринимал как тяжелую личную утрату («Судьбой наложенные цепи...»). С особой силой пессимистические мотивы звучат в стихотворениях:

«Недоносок»,

«Были бури, непого­ды...» и

«Осень», последние строфы кото­рой написаны после смерти Пушкина. Это стихотворение носит символический ха­рактер: описание осенней природы сменяется в нем картиной «осени дней» человека, про­никнутой безнадежностью, неверием в «гря­дущую жатву». Размышлениями поэта над судьбой поэзии и призванием поэта в современном обществе вызваны стихотворения:

«Последний поэт» (1835) и

«Рифма» (1840).

Эти раздумья приводят Баратынского, к грустному выводу о разладе между разумом и чув­ством, к сознанию ненужности поэзии в «век промышленных забот».

Стихотворением «По­следний поэт» открывался сборник позд­них стихотворений Баратынского «Сумерки», неодоб­рительно встреченный Белинским. Кри­тик осудил поэта за отрыв от жизни, неве­рие в будущее и недооценку исторически прогрессивного значения формирующихся буржуазно-капиталистических отношений. Тем не менее, Белинский считал, что поэ­зия Евге­ния Абрамовича Баратынского «вышла не из праздно мечтающей головы, а из глубоко растерзанного сердца».

В обзоре «Русская литература в 1844 г.» он отвел поэту первое место в ряду русских поэтов пушкинского поколения и отметил, что по самой натуре своей он был «поэтом мысли». «Читая стихи Баратынского, — писал великий критик, — не можешь от­казать (ему) в своей симпатии, потому что этот человек, сильно чувствуя, много думал, следовательно, жил, как не всем дано жить».

В 50-е гг. творчеством Баратынского заинтересо­вался И. С. Тургенев, опубликовавший в «Современнике» 15 неизвестных стихо­творений поэта, полученных им от его вдовы. В качестве примечания к ним была помещена небольшая статья «Сти­хотворения Баратынского», в которой Тур­генев выражает уверенность, что помеще­ние этих стихотворений в журнале «ожи­вит в памяти всех любителей русского слова... образ одного из лучших и благо­роднейших деятелей лучшей эпохи нашей литературы».

К 100-летней годовщине со дня рождения Баратынского Е.А. в журнале «Вестник вос­питания» была напечатана статья И. Бу­нина, отнесшего поэта к «числу очень почет­ных имен нашей литературы» и охарактери­зовавшего поэта как «искреннего и страст­ного искателя истины», «скорбная жизнь» которого «была не только трогательна, но и поучительна». С полным правом, счи­тает Бунин, Баратынский мог сказать о себе:

«И, как нашел я друга в поколеньи,

Читателя найду в потомстве я».

К числу почитателей и ценителей поэтического дарования Баратынского Е.А. принадлежали А. Блок и В. Брюсов. Ряд статей Брюсова посвящен взаимоотноше­ниям Баратынского и Пушкина.

После Октябрьской революции в под­московной усадьбе Мураново, воспетой Баратынским в стихотворении «Есть милая страна...», где он провел последние годы жизни, создан литературно-мемориальный музей Евге­ния Абрамовича Баратынского и Тютчева.

Умер — [29.VI. (11. VII). 1844], Неаполе.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии