Бобров Семён Сергеевич

БОБРОВ Семен Сергеевич родился [около 1767 — 22.III(3.IV)] — поэт. Происходил из разночинской среды. Учил­ся в духовной семинарии, потом в Москов­ском университете, после окончания которого (1785) служил в сенате.

В 1792 поступил переводчиком в Морское ведомство.

С 1804 состоял в Комиссии по составлению законов. Писать стихи начал ещё в университете.

В 1784 впервые выступил в печати (отдельное издание стихов «Размышление о создании мира, почерпнутое из первой главы Бы­тия»). В это время Семен Сергеевич сближается с круж­ком Н. И. Новикова и начинает сотрудни­чать в масонских журналах — «Утреннем свете», «Вечерней заре», «Покоящемся тру­долюбце» и других.

Переехав в Петербург, Бобров входит в литературное общество «Друзья словесных наук» и участвует в его журнале «Беседующий гражданин».

В конце 1790-х гг. Семен Сергеевич переезжает па Чер­номорское побережье, служит в Николае­ве, где издает поэму «Таврида, или Мой летний день в Таврическом Херсонесе» (1798; изд. 2 в 1904 под названием «Херсонида, или Картина лучшего летнего дня в Херсоне Таврическом»), одобри­тельно встреченную критикой. В начале цар­ствования Александра I Бобров возвращается в Петербург, сближается с Вольным об­ществом любителей словесности, наук и художеств и печатается в журнале И. И.Мар­тынова «Северный вестник».

В 1804 из­дает сборник «Рассвет полночи...», поэму в сти­хах «Древняя ночь, или Странствующий слепец» (ч. 1 - 3,1807 -1809) и другие.

Он интересовался естественными науками — астрономией, физикой, геологией, бота­никой, географией, знал несколько древ­них и новых иностранных языков, перевел 2-ю и 3-ю части «Всеобщей истории мореходства» (1801—26). По поручению А. С. Шишкова он занимался историей русского флота, составил «Древний россий­ский плаватель, или Опыт краткого дееписания о прежних походах Россиян» (1812).

Как поэт Бобров С. С. сформировался под влия­нием демократических идей XVIII в. «Хотя мы и привыкли искать великих дел толь­ко в людях благородного класса,— писал он, — в людях, воспитываемых или, по крайней мере, долженствующих воспиты­ваться и руководствоваться к сей цели,— в людях, верховной властью призванных и одаренных мерами к сим подвигам,— но для чего бы не склонить взоров на дру­гие статьи народа и не заметить высокого в низшем?» Во многих стихах Боброва видна прямая перекличка с А. Н. Радищевым, с которым он был лично знаком:

Не сахар — сладкий яд мы пьем,

В слезах и поте распущенный,

Не нектар — кровь насчастну льем.

(«Против сахара»)

Сам Радищев высоко ценил поэтиче­ские опыты Боброва. В поэме «Бова», в описании воображаемого посещения Крыма, он пи­сал:

...с собою

Возьму плащ я для тумана,

А Боброва в услажденье...

Бобров Семен Сергеевич выступил в литературе продолжа­телем ломоносовских традиций. Так же как И. П. Пнин и А. X. Востоков, он тяготеет к научной поэзии с ее космизмом и пафосом проникновения в тайны при­роды. Малые поэтические жанры, «лег­кое стихотворство» были чужды поэту «Моло­дому питомцу муз лучше изображать в сти­хах первые впечатления любви, дружбы, нежных красот природы, нежели разруше­ние мира, всеобщий пожар натуры и про­чее в сем роде», — полемически писал Н. М. Карамзин, имея в виду Боброва (предисло­вие к сборнику «Аониды», 1797).

Для Боброва С.С. харак­терно стремление к созданию психологи­ческой поэзии, но его психологизм не шел дальше аллегорических картин или раз­мышлений о природе души. Стихи Боброва ме­тафоричны, насыщены гиперболическими образами и космической символикой.

Умер – [1810] Петербург.