Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Бенедиктов Владимир Григорьевич

Бенедиктов Владимир Григорьевич

БЕНЕДИКТОВ Владимир Григорьевич родился [5(17).XI. 1807, Петербург] в чиновничьей семье — поэт.

Детство провел в Петрозаводске, куда отец был переведен по службе. Образование по­лучил сначала в четырехклассной Оло­нецкой гимназии, где преподавателем сло­весности был любитель поэзии, сам не­сколько склонный к стихотворству, передавший свое пристрастие будущему поэту. Затем Владимир Григорьевич обучался во 2-м петербургском кадетском корпусе, который мало дал ему для общего развития. Отличаясь большим прилежанием, Бенедиктов окончил корпус первым учеником, вследствие чего в чине прапор­щика был зачислен не в армейский, как бывало обычно, а в лейб-гвардии Измай­ловский полк.

В 1831 Владимир Григорьевич Бенедиктов принял участие в войне с восставшими поляками.

В 1832 вышел в отставку и был зачислен на гражданскую службу по ми­нистерству финансов. У него были ка­чества, которые требовались для чиновни­ка, в особенности данного ведомства: тер­пеливость, усердие, аккуратность, а сверх того математические склонности, память на цифры и верность в счете. Все это способствовало благополучному продвиже­нию по службе.

В 1860 он вышел в от­ставку, занимая должность директора заемного банка, с чином действительного статского советника и с солидным «пен­сионом».

В. Г. Белинский дал выразительную социальную характеристику творчества Бенедиктова В. Г. как «поэзии средних кружков бюро­кратического народонаселения Петербур­га». Словно оправдывая это определение, поэт сам подчеркивает свою привержен­ность к салонам «средней руки», изобра­жая себя стоящим в шумной зале или гостиной, несущимся «средь пестрых пар танцующих гостей». Его прельщает «аро­матная сфера бала», «люстры, звезды, эполеты, серьги, перстни и браслеты» («Вальс»). Вместе с тем, следуя традиции романтизма, он любил говорить о том, что будто бы чувствует себя чуждым окружа­ющей действительности и стоит выше ни­чтожной светской толпы. Это выражается им в иносказаниях, легкая разгадка кото­рых доставляла удовольствие любителям кажущейся загадочности: утес гордо возвышается над равниной моря, презирая волны («Утес»), конь (античный Пегас), уносящий поэта выше облаков, сыплет искры на холодных чад земли («Чудный конь»).

В любовных стихах Бенедиктова В. Г. преобла­дают бурнопламенные чувства, носящие выражений оттенок невольной пародии на самого по­эта. Без всякой иронии он изображает, как бьет­ся перед предметом своих чувств. Теми же бурнопламенными чувствами отличаются и героини его стихов. Обыденные явления — тан­цующая пара — превращаются в стихах Бенедиктова в загадочные картины мистического ха­рактера. Герой — в черном, он — как чер­ная туча, он — гений тьмы, у него — адская длань и железное плечо. Транс­формации подвержена и особа женского по­ла: она — в белом газе, который в вообра­жении поэта становится подобием пара; у нее — белые крылья, правда, согласно стихотворному пояснению, сделанные из блонды (шелковых кружев), она — белый херувим, ангел «в ужасе паденья». Не очень искушенному читателю было ле­стно, что чиновничья гостиная превраща­лась в межпланетное пространство — «в сферу радужного света», где «хаос, огонь и дым» («Вальс»).

Не будучи знатоком философии, поэт, вульгаризируя дошед­шие до него сведения о натурфилософии, изображает связь явлений природы в виде брачных отношений дня-супруга и ночи-жены, которая, по своему женскому коварству, всегда убегает от ласк мужа («Жалоба дня»).>

Дух неистребимой пошлос­ти проникает в стихи Владимира Григорьевича, посвященные да­же теме родины. Его патриотизм носит ка­зенный, официальный характер. Поэт не раз воспевает саблю — «красавицу брани», говорит о своей жажде боевых схваток, но он думает не об отчизне, а о наградах. С полным сочувствием изображена им офицерская молодежь, которая сражается будто бы лишь в «бурной жажде эполет» («К М-ру»); высшее благо — «царский орден на груди» («Сослуживцу»).

Стремление к яркости и выразитель­ности превращается у Б. в назойливое, искусственное нагромождение образов. Поэт с поразительным словесным изобилием описывает «кудри девы-чародей­ки», воспевая их блеск, аромат, кольца, струйки, змейки, шелковый каскад. Ему мало сказать: «вейтесь», он добавляет: «лейтесь, сыпьтесь»; недостаточно напи­сать: «дружно», он считает необходимым добавить: «пышно, искристо, жемчужно» («Кудри»). Стремясь к нарочитой оригинальности, он изобретает неологизмы, ненужность которых очевидна, так как они являются переделкой существующих слов: «волнованье» (волненье), «пагуба розы» (гибель), «быстрина» (быстрота).

В 50—60-е гг. Бенедиктов, желая поднять свою былую популярность, пытался примкнуть к общественному движению эпохи, но дальше ограниченного либерализма пойти не смог. В своих стихах он бранит то, что уже официально отвергнуто, борется с пороками, уже заклейменными. Вы­чурность его стиля осталась неизменной. Будучи опытным версификатором и зная несколько западных языков, Владимир Григорьевич был непло­хим переводчиком с немецкого, француз­ского и польского.

Его перевод стихотво­рения Барбье «Собачий пир» было впервые на­печатано Огаревым в сборнике «Русская потаенная литература», вышедшем в Лондоне.

Литературная судьба Бенедиктова была необыч­ной.

В 1835 вышел первый сборник стихов, который имел огромный успех. Стихами вос­хищались не только «бюрократическое на­родонаселение Петербурга», но и провинциальные учителя гимназий, читавшие своим ученикам эти стихи на уроках. Ими же увлекались одно время и такие ценители поэзии, как Крылов, Жуков­ский, Тютчев, критик С. Шевырев. Этот шумный успех был обусловлен в основном тем, что в 30-х гг. XIX века элегическая лирика эпигонов романтизма уже при­елась, стала скучной и пресной. Своей эффективностью, шумливостью, кажу­щейся философичностью, безразличием к общественно-политической действитель­ности стихи Бенедиктова, тоже романтически эпи­гонские, но иного типа, чем элегии, вре­менно могли казаться новым словом в поэзии.

В 50—60-х гг. Бенедиктов, подделываясь под тон современной литературы, стал говорить в стихах общие либеральные фразы, он снова стал общественно опасным, что вызвало гневные статьи Чернышевского и Добролюбова, окончательно развенчав­ших былой кумир.

Однако при изучении истории литературы нельзя «совсем сбро­сить со счетов» Бенедиктова В. Г., произведения, которого позволяют яснее видеть процесс развития литературы и поэтические вкусы различ­ных групп общества.

Умер — [14(26).IV. 1873], Петербург.

Русские писатели. Биобиблиографический словарь.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии