Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Бунин Иван Алексеевич

Бунин Иван Алексеевич

БУНИН Иван Алексеевич родился [10(22).X.1870, Воронеж] в обедневшей дворянской семье — писа­тель.

Детство провел на хуторе Бутырки, Елец­кого уезда, Орловской губернии. Первые впечатле­ния будущего писателя тесно связаны «с нолем, с мужицкими избами». Прежде чем поступить в учебное заведение, Иван Алексеевич занимался дома под руководством наня­того педагога, а в 11 лет был зачислен в Елецкую гимназию. Еще в отроческие годы Бунин начал писать стихи, по его соб­ственному признанию, подражая Лер­монтову и Пушкину.

В 1887 в журнале «Родина» было опубликовано первое стихотворе­ние.

С 1888 Иван Алексеевич начал регулярно печататься в книжках «Недели».

В 1889 ввиду ухудшившегося материального положе­ния переехали в Харьков.

А в 1891 в Полтаву.

В поис­ках средств к существованию Иван Алексеевич Бунин работал библиотекарем, статистиком, корректо­ром и одновременно печатался в местной прессе.

О мотивах ранних стихотворений Ивана Алексеевича можно судить по его признанию в «Авто­биографической заметке»: «Я помню, что в ту пору мне все казалось очаровательно: и люди, и природа, и старинный, с цвет­ными окнами дом бабки, и соседние усадь­бы, и охота, и книги, один вид которых давал мне почти физическое наслаждение, и каждый цвет, каждый запах...» Радо­стное упоение бытием определяет лейтмо­тив стихов Бунина. Вместе с тем поэт отдал дань влиянию надсоновской лирики 80-х гг. Это влияние мы видим в его стихотворении «Деревенский нищий» (1887). Утверж­дая реалистическую точность в стихах, поэт нередко использует прием иносказания.

В поэме «Листопад» (1900), посвящен­ной Горькому, осень олицетворяется в образе вдовы, входящей в свой терем. При­мененная здесь аллегория никак не нару­шает правдивости и точности деталей, кото­рые представляют для поэта самостоятель­ную ценность. Поэма «Листопад» была удо­стоена Пушкинской премии Российской академии наук.

На страницах журнала легального марк­сизма «Мир божий» стихи Бунина полу­чили положительную оценку и рассмат­ривались как показатель того, что «за поэтами гнева и скорби», за песнями уны­ния и скорбного разочарования теперь выступают певцы «радости бытия» (Ф. Батюшков, Новые побеги русской поэ­зии, «Мир божий», 1903, № 10). Если с неонароднической традицией в поэзии Бунин порвал довольно решительно, то воп­рос о его отношении к декадентству зна­чительно сложнее. Поэзия Ивана Алексеевича, противоре­ча поэтической платформе декадентов сво­им жизнеутверждением и устремлением к данному миру, в ряде пунктов сближа­лась с ней. Это сближение сказалось в культе «чистого искусства», отрешенного от общественных вопросов и «злобы дня». Однако союз Бунина с декадентами был не­прочным, кратковременным. Издав в 1901 в декадентском издании «Скорпион» первую книгу своих стихов «Листопад», которая открывалась одноименной поэмой, он в среде декадентов получил репутацию «ар­хаиста». В свою очередь Бунин не разделял декадентских устремлений в «миры иные» и соответствующих им формальных поис­ков и экспериментов. Ориентация Бунина на строгую, точную художественную систему русской поэтической классики имела про­грессивное значение в эпоху, когда клас­сические традиции подвергались дискре­дитации со стороны декадентов. Весьма характерно, что Горький высоко ценил достоинства бунинской поэзии, особенно выделяя поэму «Листопад».

В начале 90-х гг. Иван Алексеевич Бунин наряду со стихами выступает с рассказами, в которых раз­рабатываются новые для него темы — в поле зрения писателя входит обществен­ная проблематика. Правда, Бунин и в прозе широко культивирует жанр лирико-созерцательной новеллы, являющейся ско­рее стихотворением в прозе.

Рас­сказ «Перевал» (первая редакция его от­носится к 1892), конструктивно близок к стиху. Описания природы в нем перемешиваются с размышлениями пут­ника (лирического субъекта), бредущего по горам к перевалу, о собственной судь­бе.

В рассказах Бунина, как правило, выходит за пределы субъективно-психологических размышлений, хотя они и составляют важнейший элемент повествования. В них выступают образы «маленьких людей», придавленных жизнью, переживающих невзгоды рассказы:

«Танька»,

«Вести с ро­дины».

Бунин выражает резко отрица­тельное отношение к капитализму, кото­рый в его представлении является раз­рушителем судеб людей, источником всех зол. Перед лицом этого нового хозяина жизни, несущего распад патриархализма, Иван Алексеевич приходит к мысли о необходимости единения двух различных классов обще­ства — дворянства и крестьянства, оди­наково, но его мнению, противостоящих капиталистическому хищнику. Его представ­ление о едином «старом укладе» ска­залось в рассказах:

«Руда» (1901),

«Новая дорога» (1901), имеющих глубокий фило­софский смысл. При всем стремлении к идеализации прошлого дворянского класса писатель способен к правдивому изображению современной ему деревен­ской жизни. В заступничестве за лю­дей из социальных низов, в критиче­ском изображении дворянско-аристократической среды сказался демократизм Бунина. Свои тогдашние настроения он пытался облечь в форму толстовства. Еще находясь в Полтаве, Иван Алексеевич, увлеченный толстов­ской проповедью, стал навещать «братьев», живших под Полтавой и в Сумском уезде, прилаживаться к бондарному ремеслу, торговать изданиями «Посредника». Но сам Л. Толстой, который при встрече про­извел на Бунина «потрясающее впечатление», отклонил его желание «опрощаться до конца». В своем творчестве Бунин отдал неко­торую дань толстовству, изобразив в сочувственных тонах носителя этого учения в рассказе «На даче» (1895). Бо­лее прочной и долговременной оказалась его связь с демократическим объединением писателей «Среды» и горьковским издательством «Знание», которое публиковало его про­изведения.

В 1904 —1905 Иван Алексеевич сотрудничает (возглав­ляя литературный отдел) в журнале «Прав­да», в котором принимали руководящее участие видные социал-демократы. Сам факт его сотрудничества в левом журнале с ярко выраженной общественной програм­мой свидетельствует об известном инте­ресе его к общественным проблемам. Одна­ко в руководстве отделом сказалась уме­ренность Бунина, приведшая его к разногла­сиям с социал-демократической частью редакции и, наконец, к разрыву отно­шений с журналом.

В 1905, в разгар революционного дви­жения, Иван Алексеевич предпринимает путешествие за границу, и революционные события в России не находят непосредственного отклика в его творчестве. Однако этими событиями навеяно стихотворение «Джордано Бру­но» (сб. «Знание», 1906), в котором воспе­вается образ мужественного борца с тира­нией. Косвенным откликом на револю­ционные события явился рассказ «Черно­зем» (1904) и стихотворение «Пустошь» (1907), в котором выражено сочувствие крестьянам, поднявшимся на борьбу, протест против кровавой расправы. Но в заключительных строках утверждается идея о единстве су­деб дворянства и крестьянства, которые после 1905 расквитались окончательно: внуки былых «владык» и «повелителей» пострадали от истории не меньше, чем их рабы.

Плодотворное влияние Горького на Бунина сказалось в годы, последовавшие за по­ражением первой русской революции. Непосредственным результатом их об­щения явился замысел Бунина И.А. написать по­весть о современной русской деревне. А когда «Деревня» (1910) появилась в свет, Бунин признавался в письме к Горькому: «Вы и представить себе не можете, до чего ценны для меня Ваши слова, какой живой водой брызнули Вы на меня».

Избранный Иваном Алексеевичем жанр повести-хроники соответствовал задаче исторического ана­лиза русской жизни. Если в ранних рас­сказах о деревенской жизни писателя волно­вала прежде всего проблема историче­ской судьбы дворянства, то в повести речь идет о судьбе мужицкой деревни, в ней отсутствует традиционный образ размышляющего барина, а субъективные позиции автора выражаются в иных при­емах. Здесь мы не встретим лирических сентенций «от автора», которые раньше включались в повествование как равно­правный композиционный элемент. В по­вести авторский взгляд выражен в слож­ной диалектике образов. Жизнь деревни выступает первым планом, а герои, как-то возвышающиеся над мужицкой средой, являются лишь ее наблюдателями и «ком­ментаторами». Сюжет повести определяет­ся не судьбой «главного» героя, да и в ней нет такого персонажа, который бы мог претендовать на эту роль. Развитие событий и композиция повести обуслов­лены внутренней логикой самой деревен­ской действительности. Это явно проти­воречило многим канонам предшествующей литературы и давало основание ряду критиков, подходящих к оценке повести с традиционными критериями, говорить о ее «сухости». В повести сказалось стрем­ление автора создать у читателя представ­ление о полной объективности изображен­ной картины, дать слово самим фактам, а в роли их истолкователей и наблюдателей представить персонажей из среды, далекой от собственных симпатий автора. Показа­тельно, например, что некоторые мысли ав­тора высказывает Тихон Красов — кулак, владелец бывшего дворянского поместья — прямой антипод той среды, которую всег­да идеализировал писатель. Все это на­ходит свое объяснение в том, что в резуль­тате опыта 1905 он расстается со своей ил­люзией о возвращении «добрых времен». Многое из того мрачного, что показал Бунин И.А. в мужицкой жизни, было исторически верным и явилось результатом политики самодержавия. В представлении Бунина мужик, каким был несколько десятилетий назад, таким и остался — революция прошла мимо него.

Этот мотив выра­жен также в цикле «крестьянских» рас­сказов 1911—13, к которому Иван Алексеевич берет эпиграфом слова Ив. Аксакова: «Не прош­ла еще древняя Русь». В поисках положи­тельного образа Бунин обращается к натурам, сохранившим патриархальность прошлого, к «смиренным» мужикам, с которыми он связывает уходящую в прошлое мужицкую правду. В рассказе «Захар Воробьев» (1912) Иван Алексеевич любуется сильным, здоровым мужиком, его богатырской мощью. Но этот богатырь с его благородной душой не находит применения своим силам и бессмысленно погибает от перепоя. Автор уже с первых строк подчеркивает исклю­чительность и необычность Захара.

В рас­сказе «Иоанн Рыдалец» (1913) также вы­ступает «исключительный» образ мужика — стихийного бунтаря с большой силой воли. Иоанн — юродивый и потому резко выделяется из среды «нормальных» кре­стьян.

В поэзии Бунина этого периода мы встре­чаем фольклорные темы и мотивы. Мож­но указать на стихи:

«Невестка»,

«Песня»,

«Мачеха»

«Святогор и Илья»,

«Князь Всеслав»,

«Святой Прокопий»,

«Свя­титель»

рассказ «Аглая»,как характерные для фольклор­ной линии Бунина...

В годы империалистической войны Иван Алексеевич пишет стихи на темы недавних путешест­вий по странам Востока. Он пишет рас­сказы о любви «Сын»,

«Грамматика люб­ви»,

«Легкое дыхание» и другие.

Но особый общественный интерес вызывают его про­изведения, в которых выступают образы представителей зарубежного капитали­стического мира.

В «Братьях» (1915) Бунин правдиво, без прикрас, показал господ­ство англичан на Цейлоне, бездушную, нечеловеческую эксплуатацию туземцев. Это — страстный памфлет против коло­ниализма.

«Господин из Сан-Франциско» (1915) — высшее достижение бунинской прозы. Главный герой ни разу не назы­вается по имени. Бунин уже этим как бы хочет подчеркнуть его характерность как представителя той праздной, паразитиче­ской среды пассажиров «Атлантиды» и обитателей отелей, которые окружают господина. Автор блестяще показал, как в этой изысканной среде людей из верхов современного капиталистического общества царит пустота жизни, а чисто внеш­ний комфорт сочетается с фальшью и ли­цемерием. Концовкой рассказа Бунин вскры­вает глубокую обреченность капиталисти­ческих хозяев. Не случайно эпиграфом к рассказу он берет строки из Апока­липсиса: «Горе тебе, Вавилон, город древ­ний». Эту обреченность Бунин вскрывает своей характеристикой персонажа, посвятившего всю жизнь бессмысленному накоплению богатств.

Обнаружив глубокую прозорливость в изображении западного капитализма, Иван Алексеевич оказался бессильным понять смысл со­бытий, происходивших в родной стране. Октябрьскую революцию он встретил враж­дебно, а в 1920 эмигрировал за границу, во Францию.

Многие произведения Бунина эмигрантского периода свидетельствуют о том, что реалистические традиции и в эти годы нашли свое продолже­ние в творчестве этого замечательного мастера слова. Это рассказы, посвящен­ные прошлому русской жизни, мастерски воссоздающие события, духовную атмо­сферу и образы людей дореволюционных лет:

«Ворон»,

«Солнечный удар»,

«Темные аллеи»,

«В саду»,

«Ида» и другие.

Высоким ма­стерством отмечены и крупные произве­дения Бунина Ивана Алексеевича — повести:

«Жизнь Арсеньева»,

«Митина любовь».

Первая из них имеет большое художественно-познавательное значение. В ней мы находим правдивое описание молодых лет Бунина (образ Арсень­ева автобиографичен), его первых шагов на поприще журналистики, его встреч с людьми из народа, изображенных вы­пукло и выразительно, картины жизни южного города. Однако в этой пове­сти, как и в других произведениях эмигрантской поры, выявилось стремление автора показать в розовом свете те яв­ления жизни старой России, которые ранее вызывали с его стороны резко кри­тическое отношение.

В ряде рассказов последних лет мы находим яркие жиз­ненные картины, выпуклые зарисовки жизни, психологически проникновенное раскрытие человеческих характеров. Вместе с тем для Бунина И.А. этой поры характерно тяготение к сложным, запутанным криминальным историям и происшест­виям, обнаруживающим темные стороны человеческой психики. «Страшный рас­сказ» заканчивается рассуждением: «Все - таки самое страшное на земле — человек, его душа».

Так в творчестве Ивана Алексеевича Бунина после Октября переплетаются две тенденции — реалистическая, питающаяся богатыми впечатлениями прошлого, и консерватив­но-субъективистская, определившаяся па­губным отрывом писателя от родины.

В творческом наследии Бунина значитель­ное место занимают его поэтические пе­реводы, в которых он обнаружил высокое мастерство. Среди них «Песнь о Гайавате» Лонгфелло (1896),

поэмы Байрона «Каин» (1905), «Манфред» (1904), «Небо и земля» (1909), поэма Теннисона «Годива» (1906) и другие.

Умер — [8.XI. 1953], Париж.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии