Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Фет Афанасий Афанасьевич

Фет Афанасий Афанасьевич

ФЕТ Афанасий Афанасьевич родился [октябрь или но­ябрь 1820, селе Новоселки, Мценского уезда, Орловской губернии] — поэт.

Появился на свет в имении помещика А. Н. Шен­шина, у Каролины Шарлотты Фет, ко­торая уехала с Шеншиным из Германии. Фет был сперва записан сыном Шеншина, но по обнаружении неверности записи уже в 14-летнем возрасте был лишен фамилии Шеншина, дворянства, наследственных прав, русского подданства и с тех пор носил фамилию Фет.

В 1873 ему удалось добиться причисления к роду Шеншиных «по высочайшему повелению»; свои лите­ратурные произведения он и далее под­писывал фамилией Фет.

Учился Афанасий Афанасьевич в не­мецком пансионе в городе Верро (ныне г. Выру Эстонской ССР).

С 1838-44 на словесном отде­лении Московского университета.

С 1842 Фет начал систематически помещать стихи в журналах «Москвитянин» и «Отечест­венные записки». Талант его был замечен и оценен Белинским.

С 1845 -1853, Фет, находился на военной службе в Ки­расирском орденском полку, жил в маленьких городках и дерев­нях Херсонской губернии, в которой был расквартирован полк. Оторванность от куль­турных центров, бедность, падение интере­са к поэзии в журналах того времени почти лишили Фета возможности печатать­ся. Сборник стихов, разрешенный цензу­рой в 1847, Фету удалось издать лишь в 1850.

В 1853 Афанасий Афанасьевич был переведен в гвардейский лейб-уланский полк, расквартированный близ Петербурга. Он близко сходится с Тургеневым, входит в круг сотрудников журнала «Современник».

С 1854 он начинает постоянно печататься в этом журнале, а затем и в других поэт испытывает большой творческий подъем.

В 1856 выходит собра­ние его стихотворений, встреченное со­чувственными статьями. Улучшается ма­териальное положение Фета, чему способст­вует и женитьба на сестре критика В.П. Боткина.

В 1857, Афанасий Афанасьевич пытается стать профессиональным литератором. Это ему не удается. Новая эпоха все настойчивее требует от писателя ясного определения его позиций, эстетических и общественно-политических. Фет, всегда тяготевший к идеям «чистого искусства», активно примкнул к этому направлению; прежде аполитичный, он теперь сомкнулся с ла­герем политической реакции. Участие не только в демократических, но и в либе­ральных изданиях стало невозможным, реакционеров же поэзия Фета отталкивала новаторством, нетрадиционностью.

В 1858 Фет, вышедший в отставку.

В 1860 поку­пает землю в Мценском уезде Орловской губернии, переселяется в деревню, становится по­мещиком, уходит из литературной жизни, почти перестает печататься и мало пишет. После итогового собрания стихотворений (1863) Афанасий Афанасьевич двадцать лет не выпускает ника­ких книг.

Возрождение в 80-е гг. среди части интеллигенции интереса к «чистому искусству» вновь привлекает внимание к поэзии Фета.

В 1883 он издает новый сбор­ник стихотворений «Вечерние огни», а за­тем, с промежутками в два-три года, вы­пускает еще три сборника под тем же заглавием. Достигнув материальной обес­печенности, он перестает заниматься хо­зяйством, переезжает в Москву, интен­сивно занимается переводами, главным образом римских поэтов, пишет мемуары.

В наследии Фета А.А. небольшие поэмы, рас­сказы, очерки и статьи не имеют сущест­венного значения. Талант его чисто лири­ческий. Большой художественной силой обладают его стихи о природе. Они и в на­ши дни вызывают восхищение «свежестью, непосредственностью и остротой восприя­тия природы» (С. Я. Маршак).

Пейза­жи поэта отличаются точностью, четкостью, детальностью и богатством наблюдений. В этом сказалось общее движение рус­ской литературы к реализму; пейзажи Фета близки тургеневским. Афанасий Афанасьевич любит описы­вать приметы сезонов, переходных пе­риодов в жизни природы, точно определи­мых времен суток, той или иной погоды и т. п. В то же время он изображает внеш­ний мир в том виде, какой ему придало настроение поэта. При всей конкретности описания природы оно, прежде всего, служит средством выражения лирического чувства. Природа у поэта очеловечена, как ни у одного из его предшественников. Фет как бы превращает мир в одно целое, объединенное настроением поэта. Чувство поэта находит отклик во всей природе, оно одушевляет этот мир, «где воздух, степь и думы заодно», где «в воздухе за песнью соловьиной разносится тревога и любовь».

Если природа в его стихах рисуется вы­разительными деталями, а цельность кар­тине придает общее настроение стихотво­рения, то в изображении чувства Фет увлекает фиксация деталей, тонких оттен­ков переживаний, неясных, неопределен­ных эмоций. Чувство у поэта обычно рас­крывается не в обобщенном виде, не как результат более или менее длительных переживаний, единство и смысл которых осознаны; Фет фиксирует сами эти отдель­ные переживания, отдельные нюансы, от­дельные моменты психического процес­са — не прочные чувства, не чувства в их развитии, а беглые настроения.

Современ­ников поражала манера Афанасия Афанасьевича говорить не о чувствах, «созревших до совершенной полноты и ясности», но «подмечать задатки зарождающихся чувств, тревоги полу­чувств» (Ап. Григорьев). Зыбкость этих «получувств» подчеркивается харак­терной, с ранних стихов идущей противо­речивостью («Улыбка томительной скуки», «Ты втайне поняла души смешную муку» и т. п.).

В лирике Фета А.А. мы не находим психо­логических портретов, индивидуальных характеристик, образа любимой женщи­ны, наконец, образа самого поэта, «лири­ческого героя» стихотворений. Фет тонко раскрывает переживания людей, но не характеры людей. И переживания эти как бы абстрагированы от тех конкрет­ных жизненных, социальных условий, в которых они протекают, и от кото­рых они зависят. Однако самое «уменье ловить неуловимое, давать образ и на­званье тому, что до него было не чем иным, как смутным, мимолетным ощуще­нием души человеческой, ощущением без образа и названия» (Дружинин), чрез­вычайно обогатило русскую лирику но­выми возможностями познания и изобра­жения чувства. Изображение неясных и противоречивых чувств, несомненно, пере­кликалось с психологическими достиже­ниями русской реалистической прозы. Но эстетика Фета А.А. в своей основе романтиче­ская. По воззрениям Фета, поэзии наиболее близки такие душевные состояния, кото­рые наиболее далеки от рассудочной сто­роны человеческой души, которые невы­разимы точным, прозаическим словом, но могут быть «навеяны на душу» поэтиче­ским словом — метафорическим, широко использующим ассоциации и эмоциональ­ные ореолы слова, говорящим душе са­мими звуками речи: «что не выскажешь словами — звуком на душу навей».

Роль звука у Фета исключительно велика. Для его поэзии характерны особая ощути­мость подбора звуков, определенность и богатство мелодии стиха, редкая гармо­ния стиховых и синтаксических членений, разнообразие соотношений ритма и син­таксиса, развитие темы стихотворения как музыкальной темы — посредством разно­образных словесных повторов, сложных переплетений повторяющихся мотивов, не­обычайного разнообразия ритмики и строфики. Фет как будто хочет для каж­дого нового стихотворения найти свой индивидуальный ритмический рисунок, свой особый музыкальный лад. Он создает новые строфы, новые ритмы, пробует раз­личные формы «свободного стиха».

В об­ласти ритмики Фет вместе с Тютчевым — самый смелый экспериментатор в русской поэзии XIX в., прокладывающий путь достижениям XX в.

В истории русской поэзии Фет Афанасий Афанасьевич — ярчайший представитель «ме­лодической линии», ведущей от Жуков­ского к Блоку.

Фет— поэт редкой эмоциональности, си­лы чувства, при этом чувства пре­имущественно жизнерадостного. Основ­ное настроение поэзии Фета— настрое­ние душевного подъема. Упоение приро­дой, любовью, искусством, воспоминания­ми, мечтами — вот основное эмоциональ­ное содержание поэзии Фета. Поздние стихи его окрашены философской мыслью, носят на себе следы влияния идеалистической философии Шопенгауэра, которую поэт счи­тал «откровением, возможным человече­ским ответом на те умственные вопросы, которые сами собою возникают в душе каждого».

В стихах 60—90-х гг. нашли выражение мысли о стихийной, органи­ческой мудрости природы, о ее «бессозна­тельной силе», о грустной пошлости обы­денной жизни и выходе из нее в мир кра­соты, об умиротворяющей власти прекрас­ного, о его несвязанности с житейскими стремлениями, о бедности человеческого познания и обычного, «прозаического», слова, о богатстве искусства, превращаю­щего мгновенное в вечное, и о бедности искусства в сравнении с естественной красотой мира.

Природа в поздних стихах поэта уже не столько отвечает на­строению лирика, сколько предстает «все­могущей» и «бессознательною силой», пе­ред которой человек со своими горестями и счастьем ничтожен, но которая цели­тельна для измученной человеческой души.

Поэзия Фета тяготеет к субъективности. Его определения часто характеризуют не столько предметы, сколько те ассоциации, которые вызываются этими предметами в сознании поэта. Современников, посто­янно упрекавших поэта в «непонятности», поражали такие его эпитеты, как звонкий сад, тающая скрипка, румяная скром­ность, мертвые грезы, благовонные речи ... При таком словоупотреблении сту­шевывается основное значение слова, а на первый план выступает его эмоциональная окраска. Эпитет уже не столько характе­ризует предмет, сколько выражает на­строение поэта. Стирается грань между внешним миром и душевной жизнью, те­ряется граница между прямым и перенос­ным значением слова. Так, скажем, в стихотворении «Прости! во мгле воспоминанья...» тепло камина нераздельно с душевным теплом воспоминания о вечере у этого камина. Душевное тепло вызывает контрастные образы метелей и вьюги. Но хотя эта вьюга в душе, она студит и заносит сне­гом: «Застывший, вьюгой убеленный, сту­чусь у сердца твоего». Подобные стихо­творения ясно показывают, насколько свя­зана с поэзией Фета А.А. блоковская поэзия.

Навсегда вошли в золотой фонд рус­ской поэзии многие стихотворения Фета А.А., поражающие эмоциональностью, светлым тоном, своеобразной передачей душевной жизни, тонким чувством русской приро­ды, красотой ритмов, звучаний и мелодий.

Умер — [21.XI(3.XII).1892], Москве.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии