Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Кольцов Алексей Васильевич

Кольцов Алексей Васильевич

КОЛЬЦОВ Алексей Васильевич родился [3(15).X. 1809, Воронеж] в семье ме­щанина-прасола (торговца скотом)— поэт.

Ког­да Алексею Васильевичу исполнилось девять лет, его от­дали в Воронежское уездное училище, но закончить школы ему не пришлось: из второго класса он был взят отцом, чтобы помогать в торговле. Прозаический мир прасольской деятельности не мог, однако, заглушить духовных запро­сов и интересов Кольцова. Разъезжая по селам и деревням, он непосредственно сопри­касался с жизнью крестьян, слушал народные песни, сказки, легенды. Жи­вое общение с народом, близость к род­ной природе во многом способствовали рождению в нем поэтического дарования.

Рано пробудилась у Алексея Васильевича любовь к чтению. Он не расставался с книгой даже во время своих выездов в степь. Это пристрастие привело его к воронежскому книготор­говцу Д. А. Кашкину — человеку высокой культуры и передовых для своего времени взглядов. В течение пяти лет юный поэт пользовался книгами из биб­лиотеки Кашкина, часто вел с ним заду­шевные беседы о литературе, о поэзии. Кашкин не только способствовал литера­турному обучению Кольцова, но и, видимо, под­держивал и даже укреплял те настроения неудовлетворенности действительностью, которые начали проявляться уже в ранних стихах поэта

«Разуверение» 1829,

«Плач» 1829,

«Земное счастье» 1830 и другие.

Культурному и творческому росту Кольцова во многом помог и кружок воронежского семинариста Н. П. Серебрянского.

Большую роль в ли­тературной судьбе молодого Кольцова сыграл деятель философского кружка 30-х гг. Н. В. Станкевич. Алексей Васильевич познакомился с ним в 1830, а через год, приехав в Москву, сблизился с его товарищами — студен­тами Московского университета. Тогда же, состоялось знакомство поэта с В. Г. Белинским, которое переросло в большую, искреннюю дружбу.

В 1835 при помощи Станкевича и Белинского была издана первая книжка Кольцова А.В., состояв­шая из 18 стихотворений.

В начале 1836, находясь в Москве, Кольцов тесно сошелся с великими русскими актерами М. С. Щеп­киным и П. С. Мочаловым.

В Петер­бурге, куда отправился по делам сво­его отца, он был тепло встречен писателя­ми В. А. Жуковским, В. Ф. Одоевским, П. А. Вяземским, И. А. Крыловым, ху­дожником А. Г. Венециановым и другими.

Но самым волнующим событием для Кольцова яви­лось знакомство с Пушкиным. Личные связи с выдающимися деятелями литера­туры и искусства имели большое значение для дальнейшего творческого развития поэта.

Но особенно важным было в этом отношении самое тесное общение Кольцова с Бе­линским во время последнего приезда в Петербург (в октябре — ноябре 1840). Суж­дения великого критика по вопросам ху­дожественной литературы, неизменное стремление его расценивать явления искусства с точки зрения типичности, оригинальности стали той программой, по которой обучался у него Кольцов. В значи­тельной мере под влиянием Белинского поэт сделался тем передовым человеком, в сердце которого, по словам Салтыкова- Щедрина, нашли место «все лучшие сим­патии, все лучшие верования его вре­мени».

Идейный и художественный рост Кольцова А. В. тесно связан с передовыми течениями обще­ственной мысли и литературы 30—40-х гг., и в частности с выдающимися успехами реалистического искусства. Начав свой творческий путь с подражаний сен­тиментально-романтической поэзии, Кольцов, однако, не остановился на этом ученическом, подготовительном периоде.

В его ранних художественных опытах (1825—30), несмотря на все их разнооб­разие и даже значительную пестроту (от любовных элегий, эпикурейских посла­ний, альбомных записей и акростихов до романтических стихотворений и баллад типа «Видение наяды»), заметно про­ступают черты реалистического показа окружающей жизни («Путник», «Ночлег чумаков», 1828, и другие).

Вершиной твор­чества Кольцова явились его песни, ставшие в полном смысле этого слова народными песнями. Развивая народнопесенные тра­диции, он обогащает их высшими дости­жениями поэтической культуры.

Глубоко новаторская разработка Кольцова крестьянской темы сказалась, в принципиально новом методе изображе­ния народной жизни, в раскрытии положительных явлений, обозначают переход к лучшему будущему. Умение Алексея Васильевича пока­зать «все хорошее и прекрасное, что как зародыш, как возможность, живет в натуре русского селянина», способность поэта отличать сущность от внешности противостояли не только «риторическо­му» романтизму, но и натурализму. Тру­довой народ в песнях Кольцова-носитель вы­соких человеческих свойств. Вдумчивое проникновение поэта в народную жизнь поз­волило ему увидеть в ней главное, основ­ное, выделить наиболее существенное, типичное.

В этом отношении особенного внимания заслуживает ведущая тема его песенного творчества — тема труда. Вскрывая не­превзойденное трудолюбие народа, Кольцов в полном соответствии с народным миро­воззрением воспевает труд как источник материальных и духовных ценностей. От­сюда и упоение трудом —

«Песня пахаря», 1831;

«Урожай», 1835.

Этим же опреде­ляется и жизнестойкость, бодрость, физи­ческая и нравственная красота, какой овеяны герои Кольцова («Косарь», 1836).

В силе, ловкости, в трудовом богатырском раз­махе молодца («Раззудись, плечо! Раз­махнись, рука!..») раскрывается та поэзия труда, в которой Глеб Успенский видел одну из самых отличительных особенно­стей творчества Кольцова. В пределах этой кре­стьянской темы Алексей Васильевич первый. Его стихи о труде являются поистине «задушевными песнями великого таланта» (Белин­ский).

Наряду с поэтическим изображением крестьянских работ поэт повествует в своих песнях о безысходной доле крестьянской бедноты. Такие его песни, как

«Горькая доля»,

«Вторая песня Лихача Кудрявича» (1837),

«Раздумье селянина»,1837,

«Товарищу» (1838),

«Горе» (1839),

«Перепутье»,

«Не на радость, не на сча­стье...» (1840)

«Доля бед­няка», 1841 и другие, проникнуты горячим сочувствием к тяжелой жизни бесправ­ного крестьянства. Алексей Васильевич с душевной скор­бью говорит о бедняке. Но вместе с тем молодец в песнях Кольцова не только жалуется и сетует на свою горькую судьбу. Он умеет бросить ей дерзкий вызов, выйти на борьбу с ней. Вот почему даже мотивы скорби, отчая­ния звучат в песнях поэта как утверждение жизни: (например «Путь», 1839). Бедняк Кольцова смело идет навстречу любым невзгодам: (например «Измена суженой»,1837).

Мотивы воли, отваги, удалого размаха особенно слышатся в песне Кольцова А. В. «Стенька Разин» (1838). И по своему внутреннему пафосу, и по образности она находится в гармонической связи с пе­сенным разинским фольклором.

Кольцов верил, что лучшая доля людей труда только

«До поры, до время,

Камнем в воду пала».

Отсюда и жизнеутверждающий, оптимистический тон песен поэта, проникнутых стремлением народных масс к светлой доле:

«Подни­мись — что силы,

Размахни крылами:

Может, наша радость

Живет за горами» («В непогоду ветер...», 1839).

Скрытый протест народа, не желавшего мириться с крепостным строем, хорошо чувствует­ся в песне «Дума сокола» (1840). Вопрос поэта, уж не заказаны ль плененному соколу пути к счастью, звучит в «Думе» не примирением, а вызовом угнетателям трудящихся масс:

Иль у сокола

Крылья связаны,

Иль пути ему

Все заказаны?

Желанием счастья, воли проникнута пес­ня Кольцова «Так и рвется душа...» (1840).

Разумеется, творчеству Алексея Васильевича Кольцова присуща не­которая историческая ограниченность. В своих песнях он говорит еще только о пробуждавшихся в народе порывах к лучшей доле, причем часто говорит в общей и несколько отвлеченной форме. В ряде стихов поэта заметно выступают и черты, свойственные мировоззрению патриархального крестьянства. Но — и это самое главное — при всех своих сом­нениях и исканиях Алексей Васильевич выражает хотя и скрытый, но довольно смелый протест против современной ему действительно­сти. Жестокие годы царизма изображают­ся им как годы «безвременья», «осени черной», «ночи безмолвной» («Лес», 1837) или как годы суровой «зимней поры», когда передовых людей только «холод знобил», когда лучшие стремления были отравлены «ядом слез», «бесплодной тос­кой», мучениями, нравственной пыткой («Расчет с жизнью», 1840).

Большой поэтической силы достигают и те песни Кольцова, в которых изображена бес­правная жизнь женщины-крестьянки в патриархальной семье

«Без ума, без разума...», 1839;

«Ах, зачем меня...», 1838, и другие.

В своей интимной лирике поэт гово­рит об огромной силе любви, о глубоких душевных переживаниях простых людей. Удивительно красивое и нежное чувство воспето Кольцовым. Его герои любят от всего сердца. Любовь укрепляет их стойкость в борьбе с суровой нуждой и бедностью. С любимым человеком и

«При бездолье —

Горе — не горе» («Дуют ветры...», 1840).

Задушевный лиризм, волнующая искрен­ность и проникновенная страстность изображения человеческих чувств с наиболь­шей полнотой воплощены в песнях Кольцова:

«Не шуми ты, рожь...» (1834),

«Последний поцелуй» (1838),

«Разлука»,

«Не скажу никому...»,

«Грусть девушки» (1840) и другие.

Алексей Васильевич поистине возвеличил в своих стихах русскую крестьянку. Воспевая ее духов­ную и физическую красоту, он вместе с тем утверждал ее право на счастье, земную радость, любовь.

Реализм и народность стихов и песен поэта нашли выражение и в разработке им художественных средств. Мастерство поэ­та особенно обнаруживается в его пейзажной живописи. В стихах Кольцова природа живет вместе с людьми и неотделима от их труда, повседневных забот, радостей, печалей, дум. Одной из особенностей Кольцова - поэта является также его умение по-свое­му строить реалистический образ, драма­тизировать лирическую тему, передавать оттенки и нюансы душевных движений. Стихи Алексей Васильевич Кольцова отличаются точностью, конкрет­ностью, почти зрительной ощутимостью художественного изображения при заме­чательной краткости, лаконичности поэ­тических средств. Обращение Кольцова к народ­ной речи позволило ему обогатить наш поэтический язык. Он внес в свои песни обычные, а для «эстетов» того времени даже «низкие» слова: «старые лаптишки», «онучи», «кафтанишка рваный», достигая тем самым правдивого изображения тру­довой жизни крестьян.

Типичны для пе­сен Кольцова А.В. пословицы и поговорки. Ряд его стихов получил форму афоризмов: «С ра­дости веселья хмелем кудри вьются», «Век прожить — не поле пройти за сохою» и прочие.

Замечательное новаторство наблю­дается также в инструментовке, мелоди­ке, метрике и ритмике его стихов. Широ­ко применяемые поэтом пятисложник и трехстопный ямб с дактилическими окон­чаниями, внутренние рифмы, повторы и аллитерации придали его стихам смыс­ловую выразительность и музыкальность. Сближение стихотворений Кольцова с ритмичес­ким складом народной песни во многом расширило возможности русского стихо­сложения.

Особое место в поэзии Кольцова Алексея Васильевича занимают его думы, примечательные тем, что в них выражается раздумье поэта о смысле жизни. В думах поэт наряду с мотивами религиозности заметно прояв­ляются сомнения в бессмертии души, утверж­дается вера в торжествующую силу чело­века-творца, в мощь человеческого разума

«Молитва», 1836,

«Вопрос», 1837;

«Поэт», 1840;

«Человек», 1836.

Кольцов стал выразителем чувств и наст­роений закрепощенного народа и прогрессивной русской интеллигенции 30— 40-х гг. XIX в. Ориентация поэта на кресть­янскую тематику, оригинальность и свое­образие его поэтического мастерства, его новаторство в области искусства живого образного слова обозначили пути дальнейшего развития русской демократичес­кой поэзии. Не случайно, поэтому многие деятели передовой русской литературы отводили Кольцову большое и бесспорное место в духовной жизни нашего народа. Высоко ценили А.В. Кольцова Пушкин, Лермонтов, Тургенев, Салтыков-Щедрин, Л. Н. Толстой, Чехов, Плеханов.

Его неустанно пропагандиро­вали Белинский, Чернышевский, Добро­любов, положившие начало и научному изучению художественного наследия поэ­та. Кольцов и его творчество привлекали внима­ние Герцена и Огарева. Реалистические тенденции поэзии Кольцова А.В. были восприняты и развиты Некрасовым, Никитиным, Су­риковым и многими другими поэтами - демократами последующего, разночин­ского периода в русском освободительном движении. Лирические мотивы Алексея Васильевича нашли отзвук и в русской советской поэзии. Преемственную связь с Кольцовым глубоко ощу­щал Есенин.

Традиции Кольцова прослеживают­ся в стихах Исаковского, Суркова, Твардовского, Прокофьева, Васильева, Дол­матовского и других поэтов, творчество кото­рых глубоко и органично связано с на­родной песней.

Произведения Кольцова Алексея Васильевича творчески осваива­лись и осваиваются поэтами братских на­родов нашей страны.

Умер — [29.X.(10.XI), 1842], Во­ронеж.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии