Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Короленко Владимир Галактионович

Короленко Владимир Галактионович

КОРОЛЕНКО Владимир Галактионович родился [15(27).VII.1853, Житомир] в семье уездного судьи — писатель.

Перво­начальное образование получал в частных пансионах.

С 1864-66 — в Житомирской классиче­ской гимназии.

С 1866-71 в Ровенской реальной гимназии, которую окончил с серебряной медалью.

С 1871 — январь 1873 был студентом Петербургского технологического института.

С 1874 — март 1876, учился в Петровской земле­дельческой и лесной академии города Москвы.

С 1877 — апрель 1878 студент Горного института.

Петербургские институты ему пришлось бросить из-за крайней нужды, не покидавшей семью после смерти отца (1868). Из Пет­ровской академии Владимир Галактионович был исключен за составление и подачу коллективного заяв­ления студентов с протестом против не­законных действий администрации. Его первое общественное выступление повлек­ло за собой арест и высылку на год сна­чала в Вологодскую губернию, а затем под надзор полиции в Кронштадт.

Тюрьмы, этапы и ссылки вскоре стали для него своеобразными «университетами». В сто­личных городах студент, а большей ча­стью «интеллигентный пролетарий», он добывает средства уроками, рисованием, черчением, корректурой и переводами французских романов.

В 1878 со­вместно с братом Юлианом сделали перевод кни­ги Ж. Мишле «Птица». Наряду с занятиями литературной поденщиной Короленко пробует перо как репортер и беллет­рист.

7 июня 1878 в газете «Новости» появляется его первая заметка «Драка у Апраксина дво­ра».

В 1879 журнале «Слово» печатается рассказ «Эпизоды из жизни искателя». В молодом писателе идет большая внутренняя работа. Человек вы­сокой духовной активности, прямой и честный, он чутко отзывается на разви­тие освободительного движения в Рос­сии. Любовь к русской литературе, проникнутой идеями добра и справедливо­сти, обостряет его гражданское чувство и усиливает интерес к пропаганде революционного народничества. Он разде­ляет многие стремления народников, прежде всего их мечту о социальном пе­ревороте, и укрепляется во взгляде на «хождение в народ» «не как на револю­ционную экскурсию с временными целя­ми, а как на изменение всей жизни». Одна­ко его намерение приблизиться к народу осуществилось, как иронически отметил сам Короленко, за казенный счет.

4 марта 1879 Владимир Галактионович был арестован. Несмот­ря на настойчивый протест шефу жандар­мов против беззаконного заключения (в 20 веке было установлено, что причиной ареста было разоблачение Короленко и его братьями Юлианом и Илларионом секретного агента охранки), его высылают 13 мая 1879 в г. Глазов Вятской губернии. Там Владимир Галактионович заканчивает обучение сапожному ремес­лу, и оно становится для него источником заработка. Через пять месяцев по рапор­ту исправника, просившего губернатора избавить его от беспокойного поселенца «в отвращение влияния его самостоятель­ных и дерзких наклонностей на других политических ссыльных», писателя переведен в глухую деревню Березовские Починки. Вскоре по проискам тамошнего урядника за мнимую «самовольную отлучку», ква­лифицированную как побег, он отправлен в Восточную Сибирь. Об открытии жан­дармского подлога он узнает в Томске, откуда его водворяют на жительство в Пермь.

С сентября 1880 по август 1881 Владимир Галактионович живет под полицейским надзором и слу­жит на железной дороге табельщиком и письмоводителем. Но скитальческая эпопея «государственного преступника» на этом не закончилась. Когда от ссыль­ных потребовали особой присяги на «вер­ность подданства» новому царю Алек­сандру III, Короленко В.Г. отказывается подписать ее. Этот смелый поступок весьма значите­лен для истории развития писателя как лично­сти. Осознавший себя врагом самодержавия и мысленно готовый «содействовать перемене этого строя на лучший», он и формально не пожелал поступиться своими убеждениями. В письме пермскому губернатору он мотивировал свой отказ тем, что «совесть запрещает» ему прися­гать общественному порядку, поощряю­щему насилие и произвол.

С августа 1881 - сентябрь 1884 его снова арестовывают и ссылают в Яку­тию, где он ведет жизнь крестьянина и не опубликовал ни одной строки.

Его литературная работа не прекра­щается в период ссылок.

Были написаны:

рассказы «Чудная» 1880, (в 1892 опубликовано за границей без ведома автора, в 1905 — в России под заглавием «Командировка»),

очерк «Нена­стоящий город» (1880),

«Временные обитатели подследственного отделения» («Яшка») (1881).

Переводит рассказ Г. Сенкевича «Янко-музыкант» (впервые опубликован в 1957).

12 октября 1880 газете «Молва» публикуется его письмо в редакцию о ссыльно-тюремных мытарствах.

С рукопи­сью рассказа «Чудная» познакомился Г. И. Успенский. Он просил передать автору, чтобы тот продолжал писать. В слободе Амге Владимиром Галактионовичем были написаны или набросаны начерно рассказы:

«Сон Мака­ра» (1885),

«Соколинец» (1885),

«Убивец» (1885),

«В дурном обществе» (1885), кото­рыми Короленко В.Г. дебютировал после возвращения из ссылки. В это же время появляются:

«В ночь под светлый праздник» (1885),

«Старый звонарь» (1885),

«Глушь» (1885),

«Лес шумит» (1886) и другие.

Он работает над повестью «Слепой музыкант» (1886),

очер­ками «Содержающая» (опубликован в 1921 в 3-й кн. «Истории моего современника»),

рассказами

«Федор Бесприютный» (опубликован в 1927),

«Про­хор и студенты» (1887),

«На заводе» (1887),

«3а иконой» (1887),

«Табельщик» (1887, 1958),

«Черкес» (1888),

«С двух сторон» (1888),

«Ночью» (1888) и другими.

В 1886 выходит его первая книга «Очерки и рассказы», высоко оцененная А. П. Чеховым и В. М. Гаршиным. «Это большой та­лант, это тургеневский талант»,— го­ворит о нем Н. Г. Чернышевский.

Выбрав после ссылки местом житель­ства Нижний Новгород, Короленко прожил в нем с 1885 по 1896. Это наиболее плодотвор­ный период его творчества, отмеченный к тому же активным влиянием писателя на мест­ную общественную жизнь. Он интенсивно работает в поволжской и столичной печати, в газете «Русские ведомости». Как журналист Владимир Галактионович интересуется преиму­щественно правовыми вопросами, занимается разоблачением всяческих махи­наций и злоупотреблений, что укрепляет за ним репутацию человека «неблагона­дежного» и опасного для властей.

Беллетристика Короленко В.Г. завоевала популяр­ность очень скоро. Уже первые сибирские рассказы выделили его как замечатель­ного мастера слова. Невольные странст­вия дали ему также темы более поздних рассказов этой серии:

«Ат-Даван» (1892),

«Искушение» (1891, опубликовано в 1914),

«Марусина заимка» (1899),

«Мороз» (1901),

«Последний луч» (1901),

«Государевы ям­щики» (1901),

«Феодалы» (1904).

Под пе­ром молодого писателя в них ожили гордые и независимые обитатели вольной сибирской тайги, политические ссыль­ные, каторжане, ямщики. На фоне суро­вой природы, в обстановке нелегкой борь­бы за существование, автор знакомил с их бытом и нравами, стремлением к правде и свободе. Он выпукло показал зарождение активного протеста в своих героях, чут­ких и отзывчивых, а порой и незаурядно талантливых людях из народа.

В расска­зе «Сон Макара» Короленко подчеркивает скрытую возможность протеста в темном, забитом крестьянине, аргументирует силу его воз­мущения. Макар, страдающий от неспра­ведливо устроенной жизни, без робости держит защитную речь перед большим Тойоном. Несмотря на фантастическую обстановку потустороннего мира, она вос­принимается как страстное требование земного счастья.

В «Соколинце» он рисует эпопею отчаянной бродяжьей борьбы за волю. Основываясь на подлинной исто­рии беглого каторжника с Сахалина, Владимир Галактионович мастерски написал портреты смелых, сильных людей. Их жизнь полна лишений и опасностей. Но тоска по «вольной волюшке» намного сильнее страха. «Ваш «Соколинец», кажется, самое выдающееся произведение последнего времени», —пи­сал Чехов в 1888 в письме к Короленко, востор­гаясь его талантом художника.

Повесть «Слепой музыкант» была напи­сана на новую и труднейшую тему, явив­шуюся экзаменом для писательского во­ображения и для способностей его как психолога. Решив выяснить, может ли человек тосковать по неизведанному, недостижимому, дал картину отноше­ния личности, угнетенной слепой, стихийной силой, к людям, горизонт возможностей которых ограничен не только природой, но и социальными условиями. Проходя через решение запутанных фи­лософских и житейских проблем, герой повести нравственно «прозревает». Он приходит к пониманию жизненного на­значения человека, преодолевает эгоизм собственного безысходного страдания и находит свое счастье в служении наро­ду. Опытом Петра Попельского писатель словно перечеркивал оправдание общественной пассивности, моральное право уклонять­ся от общественной борьбы. Художест­венная ценность и глубина повести по достоинству признавались писателями, критиками и общественными деятелями (Р. Люксембург, М. И. Калинин и др.).

В рассказе «Па­радокс» (1894) описано стремление человека к полноте духовной жизни, осуществлению своего права на счастье.

Во 2-й половине 80-х гг. определилось зна­чение Короленко как выдающегося представителя русского критического реализма, про­должателя традиций русской демократи­ческой литературы. Оригинальный, силь­ный талант, любовь к свободе и ненависть к деспотизму резко выдвинули его из сре­ды беллетристов-народников, продолжав­ших призывать учиться у «счастливого» мужика «мудрости жизни». Владимир Галактионович тоже был глубоко заинтересован в судьбах послереформенного крестьянства, так как именно в нем он видел решающую силу общест­венного преобразования. Однако он без слащавости рисует жизнь подневольных тружеников, изнемогающих под феодаль­но-крепостническим игом.

В «Павловских очерках» (1890), на которые ссылается В. И. Ленин в «Развитии капитализма в России», Короленко рассказал о варварском «прижиме» кустарей, подвергающихся жестокой эксплуатации капиталистов- скупщиков.

В 1889—90 он четырежды посетил село Павлово Нижегородской губернии и убедился в обреченности кустарных промыслов, задавленных нищетой. «Пав­ловские очерки» разбивали иллюзорные надежды народников на сохранение «ку­старного строя», «самобытности» которого они пророчили будущее.

Особым вниманием Владимира Галактионовича пользовались под­меченные им как художником социально- исторические тенденции нарастающего народного протеста, возможность его проявления в различных видах и в разной среде.

В «Сказании о Флоре, Агриппе и Менахеме, сыне Иегуды» (1886) писатель на­правляет удар против толстовской про­поведи «непротивления злу насилием» и в условно-историческом повествовании доказывает гуманность и необходимость освободительной борьбы. В вооруженном восстании Иудеи против тирании рим­ских завоевателей улавливается напоми­нание о революционной борьбе современ­ников автора, о благоразумии их противоборства. В аллегорическом этюде он под­черкивает, что, хотя борьба была нерав­ной и вооруженный отпор подавлен, ги­бель славных борцов с тиранией служила на пользу правому делу.

В аллегоричес­ком этюде «Море» (1886, в 1900 перерабо­тан в «Мгновение») возвеличивает подвиг революционера, в котором «без­рассудное» стремление к свободе берет верх над «благоразумной» покорностью.

Рассказ «Река играет» (1892) посвящен красоте человека, олицетворяющего готовность к подвигу. Обыкновенно вялый и безалаберный Ветлужский перевозчик Тюлин мгновенно преображается в минуту опасности. Вспышка его дремлющей силы вырастает под пером писателя в символ пробуж­дения народного могущества. Обществен­ность и критика восхищенно восприняли образ «взыгравшей» реки и пробудившегося от апатии русского мужика. Роли Тюлина в русской истории посвящен реферат Горького, прочитанный рабочим. Об об­разе Тюлина он высказывался неодно­кратно и считал, что «в этой фигуре нам дан исторически верный тип великоруса».

В 1893 Владимир Галактионович совершил поездку в Аме­рику на Всемирную выставку в Чи­каго. Он использовал лишь небольшую часть собранного материала в очерках:

«Драка в доме» (1894),

«В борьбе с дьяво­лом» (1895),

«Фабрика смерти» (1895, опубликован в 1896),

в рассказе «Без языка» (1895), который вышел в 1902 отдельным изданием, увеличенный почти вдвое.

«Эта книга... о том, как Америка пред­ставляется на первый взгляд человеку из России»,— писал Короленко. Эмигрант украинец Матвей Лозинский очень скоро познает цену буржуазной демократии Соединен­ных Штатов. Честный труженик сталки­вается с безработицей, всеобъемлющей властью денег, закрепощением негров. Через восприятие своего земляка писатель показывает, как такое столкновение приводит к осознанию идеи солидарности жертв капиталистической эксплуатации независимо от того, понимают ли они язык друг друга.

80—90-е гг. — особенно важный период в творчестве Владимира Галактионовича. В нем идет сложный процесс преодоления идеологии либераль­ного народничества, укрепления симпа­тий к активному революционному дейст­вию демократически настроенных слоев общества. Он критикует народников за мещанский радикализм, не будучи марк­систом. Свои творческие устремления он связывает с общенародной борьбой за свободу и демократию. Идейно-художественные искания писателя получили отражение в особенностях художественного метода и стиля. В его творчестве гармонически взаимодейст­вуют реалистический и романтический элементы, сплав которых он сам опреде­лял как «романтизм в реализме». Роман­тизм Короленко ни в коей мере не был уходом от правды жизни, он помогал выразить, в подчеркнуто лирических формах наст­роение исторического оптимизма, прису­щее его художнической натуре. Романтические тенденции характерно сказа­лись в произведениях писателя, написанных в 80—90-е гг. Вместе с тем в 90-е гг. все более сильной становится реалистическая струя его творчества, увеличи­вается внимание к вопросам общест­венного развития. Интерес к жанровым формам легенды, сказки и аллегории находит своеобразный выход в истори­ческой тематике.

Владимир Галактионович, становится, широ­ко известен и как публицист. Говоря о своей деятельности, он называл себя «писателем и политическим партиза­ном». В этой автохарактеристике обозна­чена вторая половина его работы — вы­ступления общественного деятеля. Начав с мелких вопросов провинциальных буд­ней, Короленко не ослаблял внимания к злобо­дневным проблемам любого масштаба в те­чение всей жизни. Такого рода легальная деятельность создала ему славу опасного агитатора и революционера. Чувство лич­ной ответственности за все происходящее побуждало его решительно выступать за на­циональное равноправие, веротерпимость, свободу слова и печати, за демократиче­ские реформы, в том числе за национализацию земли. В этом он был выдающимся преем­ником русских прогрессивных публицистов.

В 1891—92 Владимир Галактионович принял активное участие в кампании помощи голодающим в Ни­жегородской губернии.

В 1892 вышли очерки «В голодный год». Как очевидец, он показал, что крепост­ническая правительственная политика привела к ужасающей нищете земледель­ческого населения, его бесправию и тем­ноте. Очерки с трудом прошли через цен­зуру.

В 1895—96 вышли очерки «Мултанское жертвоприно­шение» в них прослеживается правозаступническая линия публи­цистики написанных в защиту группы вотяков, облыжно обвиненных в принесении языческим богам челове­ческих жертв. Владимир Галактионович сам выступил на процессе защитником, и невиновные были оправданы. Оправдательный приговор, по существу, реабилитировал целую народ­ность. Его очерки явились первыми произ­ведениями такого рода в мировой публи­цистике, их автор сравнивался современ­никами с такими борцами против неправо­судия, как Вольтер и Золя.

В 1896 писатель с семьей переехал в Петербург, однако столичная жизнь, «окололитературная суета» пришлись ему не по душе, отвлекали от творчества.

Лишь в 1900, накануне переселения в Полтаву, Владимиру Галактионовичу удалось поехать в Уральск для собирания материалов о восстании под предводительством Емельяна Пуга­чева. Замысел исторического романа «Набеглый царь» зародился еще в 80-х гг. Фрагменты начатого романа примыкают к ряду других исторических сочинений, стоящих как бы особняком в его творчестве. Это серия историко-бытовых очерков:

«К истории отживших учреждений. 1768-1771 гг.» (1892),

«Божий городок» (1894),

«Отголоски политических переворотов в уездном городе XVIII в.» (1895),

«Ко­лечко» (1896).

Короленко тяготел к изучению истории не только как художник, но и как исследова­тель.

В начале 90-х гг. рождаются замыслы первых историко-художественных сочине­ний— повестей

«Арзамасская муза» (1923, фрагменты),

«Художник Алымов» (1923, незакончен) и другие.

Поднимаясь выше быто­вых подробностей местного исторического материала, он в поисках своего подхода к истории приходит к высшему пониманию исторического процесса и роли народа как героя и творца истории, которую движет именно он, а не «солисты истории». Эти его взгляды нашли отражение в брошюре

«Дело об описании прежних лет архивы. Сто лет назад в наше время» (1895),

в статье «Материалы к биографии И. П. Кулибина» (1895).

Устойчивый интерес к исто­рии проходит через все творчество Короленко как писателя и публициста. К числу его свое­образных исторических работ относится работа над биографией революционера- народника И. Н. Мышкина, очерки

«Со­временная самозванщина» (1896),

«Русская пытка в старину» (1912),

«Легенда о царе и декабристе» (1911),

«Пугачевская ле­генда на Урале» (1922),

«Падение царской власти» (1917) и др.

Историческая струя в творчестве Владимира Галактионовича , внимание его к «атомам народной жизни», нашли выражение в путевых очерках

«В пустынных местах» (1890),

«Над лима­ном» (1897),

«У казаков» (1901),

«В Кры­му» (1907),

«Наши на Дунае» (1909),

«Нирвана» (1914) и другие.

Цикл «У казаков» чрезвычайно понравился Чехову и Тол­стому. Мастерский сплав художествен­ного повествования и публицистических раздумий, яркий и живописный язык, одухотворенные пейзажи — отличитель­ные признаки очерков. В этой излюблен­ной форме писатель с поэтическим вдохновением раскрывает народные характеры.

В начале полтавского периода Владимир Галактионович напи­сал множество газетных корреспонденций, последние сибирские рассказы, работал над рассказами «Софрон Иванович» (1903),

«Не страшное» (1903).

Это одно из луч­ших его творений, посвященное драме чуткого, одаренного интеллигента, па­сующего перед «нестрашными» в своей обыденности, но жестокими и калечащи­ми человека условиями.

В 1900 Владимир Галактионович был избран почетным академи­ком по разряду изящной словесности. Не­желание царя видеть среди академиков Горького вызвало возмущение писателя. В июле 1902 он отказался от своего звания в знак протеста, вслед за ним так же поступил Чехов.

Накануне революции 1905 он еще на­стойчивее выступает на арене общественной борьбы.

В 1902 он энергично защи­щает крестьян — участников аграрных волнений на Украине,

В 1905 борется с волной еврейских погромов. Шовини­стически настроенные элементы были за­клеймены им в очерке «Дом № 13» (заграничное издание 1903—1904, в России — в 1905), посвященном событиям кишинев­ского погрома.

12 января 1906 в газете «Полтавщина» по­является «Открытое письмо статскому советнику Филонову», в котором писатель обвинил того в истязаниях крестьян села Сорочинцы и потребовал привлечь к суду за преступления или судить автора статьи за клевету. Через несколько дней Филонов был убит тер­рористом. На писателя посыпались угрозы отомстить за «подстрекательство». След­ствие раскрыло картину преступлений Филонова, и писатель был оправдан.

В 1905—1907 Владимир Галактионович опубликовал около 150 статей и заметок. Он приветствовал рево­люцию. Даже после ее поражения не отошел от своей позиции и в статье «Роковой путь» (впервые опубликован в 1965) писал, что «революции решаются не одной генеральной битвой, а нарастанием новых общественных сил и обветшанием старого строя». В условиях реакции писатель не­устанно выступает против «оргии каз­ней». Статья «Бытовое явление» (1910) разоблачала преступления полиции и суда, показывала ужас обстановки смертных казней, ставших привычным, бытовым явлением. Л. Н. Толстой был потрясен ее силой и писал Короленко в марте 1910: «Ее надо перепечатать и распространять в миллио­нах экземпляров. Никакие думские речи, никакие трактаты, никакие драмы, ро­маны не произведут одной тысячной того благотворного действия, какое должна произвести эта статья». С письмом Тол­стого в качестве предисловия книга была издана на многих языках. Огромную силу ее воздействия отмечали крупней­шие юристы. Большевистская «Правда» писала, что «Бытовое явление» «по силе впечатления можно поставить рядом с луч­шими произведениями нашего века».

Очерки «Черты военного правосудия» (1910) продолжили разоблачение разнуз­данного террора. За свои статьи писа­тель неоднократно привлекался к суду, самые значительные из них цензура за­претила включить в единственное при­жизненное Собрание сочинений писателя, вы­шедшее в 1914.

Публицистику Владимира Галактионовича отличает сочетание художественного таланта и яр­кого гражданского темперамента. Она всегда была убедительна и понятна широкому читателю благодаря отточенности ясного, по-короленковски простого и од­новременно полемически острого стиля. Он почти не пользуется иносказаниями, эзоповским языком. Особую группу литературных работ писателя составляют воспоминания, критичес­кие статьи о творчестве ряда писателей. К их числу принадлежат:

«Памяти Белин­ского» (1898),

«О Г. И. Успенском» (1902),

«Воспоминания о Чернышевском» (1894, опубликовано в Лондоне без ведома автора, в 1904 — в России),

«А. П. Чехов» (1904),

«В. М. Гаршин» (1910),

статьи и воспо­минания о Н. К. Михайловском (1904, 1914), о Л. Н. Толстом (1908, 1922), о Н. В. Гоголе (1909), И. А. Гончарове (1912), М. Е. Салтыкове-Щедрине (1927) и другие.

У писателя есть наброски статей теорети­ческого характера:

«О тенденциозности в литературе»,

«О литературе, критике и обществе» (частично опубл. в 1964).

Им написано много рецензий и библио­графических заметок. Огромное значение для русской литературы имела его деятельность как редактора журнала «Русское богатство» в 1894-1918, куда он пришел после кратковременной редакторской работы в журнале «Северный вестник» (1887-88). Под влиянием Владимира Галактионовича журнал «Рус­ское богатство» приобрел демократиче­скую направленность. В нем сотрудничали Д. Н. Мамин-Сибиряк, Н. Г. Гарин-Михайловский, А. И. Куприн, В. В. Вересаев и другие. Горький, называвший Короленко своим учителем, напечатал здесь рассказ «Челкаш».

Бурное развитие первой русской рево­люции укрепило в писателе давнее намерение широко охватить события освободитель­ного движения и дать историческую пер­спективу предреволюционных лет с точки зрения одного человека, принимавшего активное участие в борьбе с монархичес­ким режимом. Стремившийся к высшему синтезу литературы и истории, писатель в соответствии с этим избрал и форму для осуществления своего монументального замысла.

«История моего современни­ка» — самое крупное произведение писателя (т. 1 — 1906 — 1908; т. II —1910—18; т. III —1921; т. IV—1922). В предисловии к нему он особо указывал на идейную близость «того, о чем мечтало и за что боролось мое поколение», общественным интересам в революционную эпоху 1905. Он описывает жизнь своего современни­ка, в которой узнается его собственная биография. История внутреннего роста, духовные поиски молодого революционно настроенного разночинца — стержень ме­муарной эпопеи. Герой предстает типич­ным представителем целого поколения демократической интеллигенции, кото­рому довелось впервые ощутить силу революционного взрыва. Круг тем, за­тронутых писателем, чрезвычайно обширен. Ве­лик и географический диапазон деятель­ности его героя. Современник выдаю­щихся исторических событий, он ожив­ляет в своей памяти эпизоды собственной жизни, вспоминает о встречах со многими интересными людьми, воссоздает их ху­дожественные портреты. В этом отноше­нии его метод почти не отличается от использованного им при написании очерков и рассказов. Однако стиль «Истории мое­го современника» как задушевного рас­сказа о былом отличается более глубо­кими поэтическими тонами. Повествова­ние проводит читателя через атмосферу общественных стремлений 60—80-х гг. и воссоздает ее в стройной системе, казалось бы, сугубо биографических фактов. «Это автобиография Короленко, высокохудожественное произведение и в то же время первоклас­сный культурно-исторический документ» (Р. Люксембург).

Его мемуарное повествование истори­чески продолжало и развивало традиции автобиографических хроник А. И. Герце­на, С. Т. Аксакова и трилогии Л. Н. Тол­стого. Владимир Галактионович не закончил свой труд из-за перерывов, вызванных общественными выступлениями, изданием произведений, поездками в Румынию (1907, 1911, 1915), во Францию, где он жил с января 1914 по май 1915. Повествование охватывает пе­риод до приезда его в Нижний Новгород.

Цельность облика Короленко В.Г., высокая нравст­венная культура вызывала глубокое ува­жение к нему у современников. «Мне лично этот большой и красивый писатель ска­зал о русском народе многое, что до него никто не умел сказать»,— писал Горький, называя его «редким человеком по красоте и стойкости духа», «идеальным образом писателя».

Высокий нравственный авторитет, цельная система прогрессивных эстетических взглядов характеризовали Владимира Галактионовича как человека и писателя, близкого всем передовым литераторам, учившимся у него стойко бороться за политически острое, реалистическое искусство. Твор­ческая его деятельность, основывалась на лучших традициях революционно-демократической литературы и явилась круп­нейшим достижением искусства русской классической прозы. По манере письма он родствен Тургеневу и Г. Успенскому, с которыми его сближает внимание к кре­стьянству, ряд особенностей обработки новеллистического и очеркового материа­ла, построения художественной формы. Его произведения отличает глубокое раскрытие духовной красоты человека, высо­кое мастерство психологического порт­рета, тонкий лиризм. Многие из них по душевному настрою истинно поэтичны. Владимир Галактионович тяготел к ритмической напевной фразировке, мелодическая звучность особен­но приметна там, где он использует алле­горический материал.

Творческое наследие писателя чрезвычайно обширно. Кроме художественных и пуб­лицистических произведений, в него вхо­дят записные книжки и дневники, кото­рые он вел на протяжении четырех де­сятилетий, около 10 тысяч писем.

Умер – [25.XII.1921], Полтава.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии