Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Ломоносов Михаил Васильевич

Ломоносов Михаил Васильевич

ЛОМОНОСОВ Михаил Васильевич родился [8(19).XI.1711, в деревне Денисовна близ г. Холмогоры, неподалеку от Архангельска,] — поэт, уче­ный-энциклопедист. Первые девятнадцать лет жизни провел на Севере.

Отец его, Василий Дорофеевич, крестья­нин, кроме земледелия, занимался рыб­ным промыслом. На своем галиоте «Чай­ка» он ходил за рыбой по Северному Ледовитому океану до Шпицбергена, и сын сопровождал его в этих плаваниях. Русский Север был областью древней национальной культуры и народного искусства. Среди крестьян нередко встре­чались грамотные люди, и будущий поэт еще ребенком научился читать и писать, при­обрел знание книжного церковносла­вянского языка. «Вратами учености» своей называл он «Арифметику» Маг­ницкого — книгу, вобравшую в себя сведения из многих наук, и «Грамма­тику» Смотрицкого.

В декабре 1730 года, с разрешения местной власти, но без ве­дома отца, Михаил отправился в Москву, где поступил в Славяно-греко-латинскую академию, скрыв свое происхождение: крестьян туда не принимали. Он очень хорошо учился, и за пять лет прошел курс, рассчитанный на восемь, стал сво­бодно говорить и писать по-латински; занимался греческим языком, историей, философией. В числе лучших студентов был послан в Петербургскую акаде­мию наук.

В августе 1736 командирован в Германию для изучения химии, фи­зики, механики, горного дела и языков. Занимаясь в Марбурге у профессора Вольфа, проявил себя сложившимся ученым и выработал самостоятельное научное мышление, а во Фрейберге познако­мился с металлургией и горным делом.

В 1741(8 июня), вернулся в Петербург, получил звание адъюнкта по физи­ческому классу.

В 1745 назначен профессором, (академиком), и с Ака­демией наук будет связана вся его дальнейшая деятельность.

Человек поистине энциклопедических знаний, Михаил Васильевич занимается физикой, химией, астрономией, географией, геологией, ис­торией, экономикой, филологией, при­чем в каждой из этих наук совершает выдающиеся открытия — таково свой­ство гения. Главной целью всех разно­образных и обширных трудов его было просвещение России. Он стремился об­ратить на благо родины достижения нау­ки, вел подготовку молодых ученых в академическом университете и настоял на открытии университета в Москве. Канцелярия Академии наук, во главе которой стояли приглашенные на службу в Россию немцы, не одобряла просвети­тельных планов учёного, и на борьбу за их исполнение ему приходилось тратить много энергии, сил и здоровья. «За то терплю,— писал он незадолго до кончины,— что стара­юсь защитить труд Петра Великого, чтобы выучились россияне, чтобы пока­зали свое достоинство... Я не тужу о смерти: пожил, потерпел, и знаю, что обо мне дети Отечества пожалеют». Уве­ренность его не была напрасной: огром­ное стечение народа на его похоронах в Петербурге показало меру любви и уважения современников Ломоносова к своему великому собрату, чья слава ученого и поэта не слабеет, а растет и укрепляется с годами.

Литературный процесс, считая с эпо­хи преобразований конца XVII —начале XVIII века, двигался в стране с гигантской быстротой и силой, когда оказались уб­ранными церковные рогатки и светская тема заняла в литературе ведущее поло­жение. В три-четыре десятилетия русская словесность наверстала упущенное, и сме­ло пошла своим путем, решая задачи, вы­двигавшиеся общественно-политическим состоянием государства. Оттого лите­ратурные явления русского XVIII века так сжаты во времени, архаические вир­ши соседствуют со стихами силлабо-тонической системы, влияния сентимен­тального стиля дают себя знать уже в ту пору, когда здание русского класси­цизма только еще строилось и было да­леко не закончено, и едва поэт утвердил теорию трех стилей, как пришел Дер­жавин и в своем творчестве принялся ее разрушать. Письменное стихотворство времени петровских преобразований ха­рактерно развитием торжественно-по­хвальной, панегирической поэзии и лю­бовной лирики, вызванной к жизни кон­цом замкнутого, теремного быта и появле­нием женщины в мужском кругу, на ассамблеях и празднествах. В стихах, еще очень неуклюжих, но уже насыщен­ных мифологическими образами, переда­валось любовное чувство, радость встре­чи с любезной и грусть в разлуке с нею:

О коль велию радость аз есмь обретох:

Купидо Венерину милость принесох.

Солнце лучи свои на мя спустило

И злу печаль во радость мне обра­тило

И рядом с этими и подобными им сти­хами, находившими многочисленных чи­тателей и переписчиков, прозвучали пре­восходные ямбы Михаила Васильевича, легкие и звонкие:

Ночною темнотою

Покрылись небеса,

Все люди для покою

Сомкнули уж глаза.

Внезапно постучался

У двери Купидон,

Приятный перервался

В начале самом сон...

Для того чтобы написать такие стихи, потребовалось установить новую си­стему стихосложения, наиболее свойст­венную русскому языку, теоретически обосновать свои взгляды и представить стихотворные образцы, которые сильнее всех научных доказательств убеждали в правильности его литературных сове­тов. Ранние его стихотворные опыты от­носятся, по всей вероятности, ко вре­мени его занятий в Московской славяно-греко-латинской академии, где поэзия составляла учебный предмет, как это было и в западноевропейских духов­ных коллегиумах со времен средневе­ковья. Поэзия относилась к разряду наук и еще не считалась искусством. Молодых людей учили писать стихи, то есть вести в рифмованных строках рассуждения на заданные темы религи­озного и светского содержания, дающие возможность показать книжную ученость автора. Умение выполнять эти схоласти­ческие упражнения почиталось важным признаком образованности.

Первым крупным успехом новой рус­ской литературы была ода Ломоносова на взятие турецкой крепости Хотин. Ода не привлекла внимания академиков, в свое время не попала в печать и увидела свет лишь в 1751 в Собрании сочинений поэта. Главная особенность оды в том, что написана по конкретному поводу и на осно­вании газетных материалов изображает реальное событие. Достоинства стихов в немалой степени зависят от чувства искренней радости поэта, вызванного успешным штурмом турецкой крепости. Он славит победу русских войск, и голос его звучит взволнованно и громко. Конечно, свой поэтический «восторг» он располагает по правилам красноречия, выученным в академии, он помнит о риторических фигурах, но вместе с тем дает волю и своему патриотическому чувству.

Хотинская ода открывает в его творчестве серию упоминаний о Петре I и откликов на его начинания и реформы. Отныне Петр становится героем поэзии Ломоносова, о нём будет думать поэт, обращая свои стихи к монархиням, его труды будут ставить в назидание русским царям. В художественном изображении Петр I предстает существом высшего порядка, образ его грандиозен и прини­мает вид полубога:

«Кругом его из об­лаков Гремящие перуны блещут,

И, чувствуя приход Петров,

Дубравы и по­ля трепещут».

Эти строки вызывают в нашей памяти с детства знакомые стро­ки «Полтавы». Были созданы настоящие русские стихи, вобравшие в себя богат­ство и гибкость национальной речи, со­вершено поэтическое открытие истори­ческого значения.

Посылая свою оду в Академию наук, поэт приложил к ней «Письмо о правилах российского стихотворства». Стихотвор­ные произведения устного творчества связаны с напевом, система народного стихосложения — тоническая. Концевая рифма в народном стихе почти не при­меняется. Такие стихи жили в народе и в письменную литературу не про­никали.

В русской книжности с XVII века утвердилась особая система стихосло­жения, основанная не на ритме ударений, а на равном количестве слогов в каж­дой стихотворной строке, то есть. силлаби­ческая система. Каждая пара строк свя­зывалась рифмой, причем обязательно женской, потому что ударным оказы­вался предпоследний слог каждой стро­ки. Число слогов в строке могло быть раз­личным — пять, семь, чаще одиннадцать, еще чаще — тринадцать. Длинные стро­ки имели цезуру — рассечение, паузу, разделявшую строку на два полусти­шия по пять или семь слогов в каждом из них.

Силлабические стихи писали Симеон Полоцкий, Феофан Прокопович, многие другие авторы конца XVII — начала XVIII, высшего успеха русская силлабическая поэзия достигла в творчестве Кантемира. Тредиаковский, сам начинавший как поэт - силлабик, в половине 1730-х гг. пришел к мысли о необходимости изменить рус­ское стихосложение. Эта реформа была обусловлена всем ходом развития рус­ской литературы, новой системы стиха и национально-историческими особенно­стями русской культуры. В русском язы­ке ударение не закреплено на определен­ном месте слова, как в польском — на предпоследнем слоге — или во француз­ском — на последнем («календарь», «ли­кование», «возвращающимися» и т. д.). При такой свободе ударений силлаби­ческие правила ограничивали возмож­ности русского стиха и новой речевой культуры.

Тредиаковский, опираясь на свойства русского народного стиха, ввел в нашу поэзию тонический принцип, и это его большая и несомненная заслуга. Но он не сумел уйти от силлабических стихов, он только отрегулировал их, стал соблю­дать в длинных стихах равномерное чере­дование ударений, короткие же совсем оставил без внимания. Из новых разме­ров Тредиаковский утвердил только хо­рей, почтя ямб не подходящим для рус­ских стихов, а трехсложные размеры не рассматривал вообще. Он по-прежнему рекомендовал женскую рифму и кате­горически возражал против чередова­ния мужских и женских стихов. Тредиаковский изложил свои взгляды в трактате «Новый и краткий способ к сложению российских стихов» (1735). Ломоносов, оспаривая некоторые предложения Тредиаковского, в «Письме о правилах российского стихотворства» установил, что в русском языке нет долгих и крат­ких слогов, как в греческом, и что в русских правильных стихах надлежит ввести употребление стоп, двухсложных и трехсложных, составленных из удар­ных и безударных слогов, и показал образчики нескольких родов стиха — ямба, анапеста, хорея и др. Стопы в сти­хах должны быть «чистыми», т. е. схема ударений в них не может нарушаться. Поэт не признает замены стопы ямба или хорея стопой пиррихия, состоящей из безударных слогов. Лучшими размерами, пригодными для передачи всякого дей­ствия и состояния, он считает ямб и анапест, отдавая предпочтение первому, силлабическую же систему отвергает как несвойственную русскому языку. Третьим правилом он разрешает употреблять все виды рифм — мужские, женские и дактилические, допуская их чередование в строфе. Свое «Письмо» поэт снабдил мно­гими стихотворными примерами, ему при­надлежащими, и они представляют от­рывки из наиболее ранних его стихов, частью написанных еще в Москве, частью — в Германии. Его практика до конца под­твердила правильность его теоретиче­ских построений. Стало ясно, какие бо­гатства таит в себе русский стих.

Ода была таким видом литературного произведения, который наиболее под­ходил в то время Михаилу Васильевичу для его целей. На­учные рассуждения писались по-латыни, с ними знакомились лишь немногие. Публицистика в русской печати начинала только первые шаги. Рукописная по­эзия занималась любовными пережива­ниями, общественных тем она не затрагивала. Жанр оды позволял соединить в большом стихотворении лирику и публицистику, вы­сказаться по вопросам, имеющим государст­венное значение, и сделать это сильно, об­разно, красиво. Так понимал этот жанр Ломоносов М.В., и он создал его непревзойденные образцы.

В цикле стихотворений «Разговор с Анакреон­том» (1771) он отчетливо высказал свой взгляд на обязанности поэта, которые он понимал прежде всего как выполнение гражданского долга. Не любовные песни должен сочинять стихотворец, а воспе­вать подвиги великих героев. Не нужно отказываться от земных радостей, но только им человек не может посвящать свою жизнь. Его уделом должна быть деятельность на благо отечества, лишь она способна дать моральное удовлетворе­ние и высокость духа. «Для пользы общества, коль радостно трудиться», — сказал поэт одном из стихотворений (VIII, 671), и это было искренним его убеждением. Страстный патриот, учёный-энцеклопедист требовал от поэзии гражданского направления, и все его твор­чество было отдано этой великой теме.

Оды, писавшиеся Михаилом Васильевичем на торжественные для Елизаветы Петровны дни — рожде­ния, вступления на престол, коронации, были документами государственного зна­чения. В них подводились итоги пре­дыдущих лет царствования, оценивалась международная обстановка, отмечались события внутренней жизни страны и выдвигались за­дачи на ближайшее будущее. Отлично представляя себе положение России, по­стоянно раздумывая над ее судьбами, зная нужды науки и просвещения, учёный говорил в своих стихах о том, что должно предпринять. Все оды поэта разнятся между собой по харак­теру затронутых в них вопросов и по­ставленных на разрешение проблем. В них не описываются события, а ведется их обсуждение с государственных позиций. И читатели, знакомясь с его новой одой, входили в курс важней­ших злободневных новостей и прислушивались к требованиям, выдвигавшим­ся в различных областях политической, промышленно-экономической жизни и науки.

Первенствующее положение занимает в одах тема процветания наук, впервые твердо поставленная им в оде 1747 на день восшествия на престол Елизаветы Петровны. Эта ода, одна из наиболее известных она, прославляет «тишину», то есть мирное состояние государства, как лучшее время для развития знаний.

Ши­рокую программу действий Михаил Васильевич намечает в оде, сочиненной в знак «благодарения» за оказанную ему «высочайшую милость в Царском селе августа 27 дня 1750 года» и напечатанной в 1751. Он ставит перед механикой, химией, астрономией, геогра­фией, метеорологией задачи, связанные с нуждами государства и планами Академии наук.

Не забывает коснуться вопро­сов науки и в других своих одах. С этой темой тесно переплетается в одах и другая близкая для него тема — тема мира. Ломоносов — поэт-патриот, он доро­жит независимостью родины, гордится победами русского оружия, радостно вос­певает их, но захватнические войны ему ненавистны, он признает справедливой только войну оборонительную. Об этом ясно говорится в оде 1747 и еще более четко заявлено в одах 1757—62, написан­ных в то время, когда Россия участвовала в Семилетней войне.

Учёный – естествоиспытатель считал историю могущественным средством воздействия на ум и чувство читателей, сильнейшим орудием их вос­питания.

В 1756 чтобы сохранить для потомства деяния и труды Петра I он приступить к работе над посвященной ему героической поэмой. Потратив много времени на сбор и изучение исторических источников и лишь через пять лет издал две первые песни. В одной из них говорится о плавании царя по Бе­лому морю и рассказывается о стрелец­ких бунтах, в другой описывается осада Нотебурга осенью 1702. Произведение осталось незаконченным.

В 1750 для театра написана трагедия — «Тамира и Селим», которая была поставлена и сыграна на придворной сцене.

В 1752 написана трагедия «Демофонт», но по причине содержавшихся в ней намеков на дворцовые интриги, не была поставлена.

Учёный-химик видел недостатки управления стра­ной, знал истинную цену вельможам, управ­ляющим политикой и хозяйством отечест­ва, видел нищету и бедствия народа, но редко говорил об этом в своих произведе­ниях. Он стремился найти, открыть, на­править, поддержать ростки нового в рус­ской культуре и науке.

В 1748 издаётся «Риторику» — первая кни­га «Краткого руководства к красноречию». Теорию красноречия, которая преподава­лась в иезуитских коллегиумах и право­славных академиях на латинском языке, писатель впервые изложил по-русски и пере­дал в пользование широких кругов читателей. Риторика перестала быть тайной наукой для избранных и откры­лась всем русским людям как школа логической мысли, страстной речи, лите­ратурного языка. Насытив книгу приме­рами из произведений древних авторов, писателей последующих веков и из своих собственных, Ломоносов создал первоклассную литературную хрестоматию, изучение ко­торой расширяло кругозор читателей, развивало их художественный вкус.

Работа над «Риторикой» за­ставили заняться вопросами русской грамматики. Михаил Васильевич и здесь явился открывателем - путей, первым автором научной русской грамматики (1757). До него в России существовала только грамма­тика славянского языка(1619), точнее — языка церковнославянских книг. Он дока­зал, что в русском литературном языке цер­ковнославянские элементы должны быть неотъемлемой составной частью. Рус­ский язык может выразить тончайшие философские понятия, все перемены, про­исходящие в видимом мире, все оттенки человеческих связей. В литературном языке поэт определил соот­ношение церковнославянских и исконно русских речений и на этой базе предло­жил в учении о «трех штилях» теорию литературных жанров (статья «О пользе книг церковных в российском языке», 1757—58). Так бы­ли им разграничены стили и жанры, за­писаны грамматические правила русского языка, преподано руководство к красноречию в поэзии и прозе. Все это он сделал быстро и умно, и своим творчеством пока­зал, как пункты выработанной им тео­рии нужно развивать в писательских трудах.

Воспитанный на поэтическом опыте Си­меона Полоцкого, Феофана Прокоповича, в свою очередь связанных с традиция­ми гуманистического движения в Ита­лии, усвоивший через немецкую литера­туру барокко приемы и образы итальян­ской и французской литератур XV— XVI вв., Ломоносов Михаил Васильевич только еще приближался к тому, чтобы стать правоверным класси­цистом.

Умер — [4(15).IV.1765], Петербург.

Русские писатели. Биобиблиографический словарь.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии