Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Полевой Николай Алексеевич

ПОЛЕВОЙ Николай Алексеевич родился [22.VI (3.VII). 1796, г. Иркутск] в семье богатого курского купца — писатель, журналист, литера­турный критик, историк.

Отец служил в Иркутске управляющим Российско-американской компании, вла­дел фаянсовым и водочным заводами. Но дела его пошатнулись. Незадолго до наше­ствия Наполеона семья переехала в Мо­скву, затем обосновалась в родном Кур­ске.

В 1822 Николай Алексеевич наследовал дело отца. Сис­тематического образования не получил. Его влекла литературная деятельность. Самоучкой овладевал знаниями. Читать начал с 6 лет, беспорядочно. Цирюльник из наполеоновской армии, итальянец, по­казал ему произношение французских во кабул, музыкальный учитель, богемец, научил его немецкой азбуке. Новые миры раскрылись перед Полевым.

Впервые приехав в Москву, он пристрастился к театру. Воль­нослушателем посещал лекции в Мос­ковском университете: слушал Мерзлякова, Каченовского, Гейма.

С 1817 начал печататься: в «Русском вестнике» С. Н. Глинки появилось его описание посещения Александром I го­рода Курска.

В феврале 1820 выехал из Курска в Москву.

Летом 1821 посетил Петербург. Видел в литературных кру­гах Грибоедова, Жуковского, познако­мился с Булгариным, Гречем. Николай Алексеевич был принимаем как «купец-самоучка», «саморо­док». Полевого Свиньин печатал в своих «Отече­ственных записках» его статьи на литера­турно-исторические темы, стихи, пере­воды (повестей г-жи Монтолье).

В 1821 Николай Алексеевич сочинил «Новый способ спряжения рус­ских глаголов», за что получил от Рос­сийской академии серебряную медаль. Сблизился с В. Ф. Одоевским, познако­мился с философией Шеллинга и его тол­кователями. Печатался в «Мнемозине», «Сыне Отечества», «Северном архиве», «Тру­дах Общества российской словесности».

В 1825—34 Полевой издавал «Московский телеграф», журнал «литературы, критики и художеств». Это самое главное дело жизни Полевого, имеющее большое историче­ское значение. Он первый создал тип русского энциклопедического журнала; по этому образцу позднее были созданы «Библиотека для чтения», «Отечественные записки», «Современник». Ставя целью «знакомить со всем интересным» в России и на Западе, завел четыре отдела в журнале:

1) наука и искусство,

2) сло­весность,

3) библиография и критика,

4) известия и смесь.

Николай Алексеевич черпал материалы из либеральных французских журналов «Le Globe», «Revue framjaise», солидного шотландского «The Edinburgh Rewiev». Поддерживал тесные контакты и взаим­ную информацию с «Revue encyclopedique» Жюльена де Пари. Полевой придал прин­ципиальное значение отделу критики в журнале. Позднее он сам писал: «Никто не оспорит у меня чести, что первый я сделал из критики постоянную часть жур­нала русского, первый обратил критику на все важнейшие современные предметы».

В 1825-28 в журнале сотрудничали литераторы- «аристократы» из группы Вя­земского — Пушкина: В. Одоевский, С. Д. Полторацкий, Е. Баратынский, С. А. Соболевский, Я. Толстой, А. Тургенев. Вяземский был ведущим, острым кри­тиком.

С 1829 произошел разрыв с Вязем­ским, когда писатель стал резко критиковать «Историю государства Российского» Ка­рамзина; началась полемика с «литератур­ной аристократией». Направление жур­нала стали определять всецело статьи самих братьев Полевых. Фактическим глав­ным редактором становится Ксенофонт Полевой. Николай Полевой переключился на другие литературные замыслы: «Историю русского народа» (т. I — VI, 1829—33), беллетристику. Сильно возросла роль Мар­линского как беллетриста и критика. Николай Алексеевич был не меньше Карамзина «монархистом». Но он упрекал Карамзина за то, что тот был больше летописцем-рассказчиком, чем историком-исследователем. Он считал, что идея государственности не распростра­няется на древний (до Иоанна III) пери­од, что тогда было не русское государ­ство, а множество удельных государств. Карамзин не видел исторической необ­ходимости, оправданной целесообразно­сти в антибоярской политике Ивана Гроз­ного и Бориса Годунова (здесь сказалась антидворянская, буржуазно-купеческая ориентация самого Полевого).

В 1830—31 при журнале выходило спе­циальное сатирическое прибавление «Но­вый живописец общества и литературы».

В 1832 сменила его «Камер-обскура книг и людей» — острая, содержательная сати­ра. Журнал печатал произведения Лажеч­никова, В. Даля, Марлинского, В. Уша­кова, Д. Бегичева, А. Вельтман, самого Полевого, из иностранных авторов—В. Скот­та, Вашингтона Ирвинга, Гофмана, Мериме, Б. Констана, В. Гюго, Бальзака и других.

Николай Алексеевич опубликовал в «Московском теле­графе» более 200 статей, заметок. Он был провозвестником идей свободного буржу­азного развития. Права русского «треть­его сословия» он обосновывал в речах, читанных в Московской практической ака­демии коммерческих наук:

«О невеще­ственном капитале» (1828),

«О купеческом звании» (1832),

и в предисловии к своему роману «Клятва при гробе господ­нем» (1832). Он прославлял господствую­щее во Франции «равенство» всех перед законом, сочувствовал революции 1830, приведшей крупную буржуазию к власти («Нынешнее состояние драматического ис­кусства во Франции», 1830, ч. 34, № 15 и 16; рецензий на брошюру «Горе от ума», 1831, ч. 36, № 16; и др.). Полевой считал, что причины французской революции 1789 «глубокие, разнообразные, деятельные и могущественные». Но Николай Алексеевич принимал лишь результаты революции, а не ее насильст­венные способы. В позиции писателя сказалась компромиссность русской буржуазии, шед­шей на союз с царским самодержавием. Это предопределило и капитуляцию его перед властью, когда она закрыла в ап­реле, 1834 «Московский телеграф» за ли­беральное направление, использовав в ка­честве повода неодобрительный отзыв Полевого об ура-патриотической драме Кукольника «Рука Всевышнего Отечество спасла» (в№ 3), от постановки которой в Петербурге был в восторге Николай I.

В лучшую пору своей деятельности Николай Алексеевич был глашатаем романтизма, преимуще­ственно французского: творчества Гю­го, А. де Виньи, Констана. Философ­скую основу для своих построений он нашел в эклектической системе В. Ку­зена. Писатель стал вводить принцип историзма в критику. Особенно важны его статьи:

«Нынешнее состояние драматического ис­кусства во Франции» (1830, ч. 34, № 15 и 16),

«О новой школе и поэзии французов» (1831, ч. 38, №6),

«О романах В. Гюго и вообще о новейших романах» (1832, ч. 43, № 1, 2 и 3),

«О драматической фан­тазии» Н. Кукольника «Торквато Тассо» (1834, ч. 55, № 3 и 4).

Из русской литера­туры важны его статьи о сочинениях Дер­жавина (1832), балладах и повестях Жу­ковского (1832), о «Борисе Годунове» Пушкина (1833), рецензии на сочинения Кан­темира, Хемницера и другие, объединенные затем в «Очерках русской литературы» (часть 1—2, Спб., 1839). Полевой Н.А. стремился опе­реться на биографические факты, впер­вые придав им принципиальное значение в монографическом исследовании худож­ника слова. Его статьи о различных писа­телях представляют собой элементы скла­дывавшейся у Полевого Н.А. целостной историко-литературной концепции, предварявшей концепцию Белинского.

Писатель рассматривал «романтизм в поэзии как либерализм в политике» (слова Гюго), как средство утверждения нового, демокра­тического, антидворянского искусства. Принципы свободы творчества, раскован­ного от стеснительных правил и регла­ментации, сокрушение нормативизма про­поведовал Полевой. Правда, Николай Алексеевич, по словам Белинского, больше отрицал, нежели ут­верждал, больше оспаривал, чем доказы­вал. Но в статьях последних лет существо­вания «Московского телеграфа» он все оп­ределеннее развивал тезисы объективной, исторической эстетики, выступая против субъективистской эстетики вкуса, произ­вольных суждений. «Рассматривайте каж­дый предмет, — писал он, — не по безот­четному чувству: нравится, не нравится, хорошо, худо, но по соображению исто­рическому века и народа и философиче­скому важнейших истин и души челове­ческой» (1831, ч. 37, № 3, с. 381). В этих рассуждениях писатель выступал как прямой предшественник Белинского.

Но, воюя за «истину изображения», Николай Алексеевич все же оставался романтиком и пони­мал свою задачу ограниченно. Он восста­вал против эстетической диссертации Н. И. Надеждина, провозглашавшего важный тезис: «Где жизнь — там и поэ­зия», хотя, как отмечают исследователи, может быть, под влиянием того же На­деждина сам Полевой все больше начинал при­знавать примат действительности по от­ношению к искусству и роль объективно- исторических обстоятельств, влияющих на творчество художника (см. отзыв о «Торквато Тассо» Кукольника, 1834, ч. 55, № 3 и 4). Все же «нагая истина» ему каза­лась антиэстетической: «Истина ли изоб­ражения составляет цель изящного про­изведения?» (1832, ч. 43, № 4, с. 539). Полевой исходил из тезиса, что существует якобы извечное противоречие между поэтом и обществом. При этом он не знал, как устранить это противоречие, и капитулировал перед ним. «И мир и поэт — оба правы; общество ошибает­ся, если хочет из поэта сделать своего работника... наряду с другими, поэт рав­но ошибается, если подумает, что его поэ­зия дает ему такое же право на место между людьми, какое дает купцу его аршин, чиновнику его канцелярия, придворному его золотой кафтан» (1834, ч. 55, № 3). Первоначально Николай Алексеевич отрицал идеи предисло­вия Гюго к драме «Кромвель». Но позд­нее он принял тезисы Гюго относительно «контрастного» изображения жизни как соответствующего «духу времени», поняв, что романтизм—это «разнообразие, разру­шительный, дикий порыв», «борьба духа» (1832, ч. 43, № 3, с. 375). Но соединение противоположных элементов он признавал только на почве романтизма. В творчестве Пушкина и в особенности Гоголя писатель не признавал это законным и эстетическим.

Николай Алексеевич начисто отказывал всей русской ли­тературе XVIIIв. в оригинальности, де­лая уступку только Державину. Сурово осуждал за подражательность Карамзина. И «Бориса Годунова» Пушкина он осуж­дал за якобы рабское следование Ка­рамзину-историку, проглядев важную для Пушкина проблему народа. Более объективную оценку великого поэта Полевой дал в некрологической статье «Пушкин» в «Библиотеке для чтения» (1837, т. 21).

Еще хуже обстояло с оценкой Гоголя. «Ревизор» он называл «фарсом», в «Мертвых душах видел лишь «уродство», «бедность» содер­жания. Николай Алексеевич не понимал гротескности Го­голя, его реалистических контрастов, со­четания высокого и комического.

Писатель известен и как беллетрист напи­сал ряд романов и повестей в романтиче­ском духе:

«Эмма» (1829),

«Клятва при гро­бе господнем» (1832),

«Живописец» (1833),

«Блаженство безумия» (1833),

«Аббадона» (1834).

Некоторые из произведений были объединены им в двухтомном издании под названием «Мечты и жизнь» (1834). Как показывает уже само заглавие сбор­ника, писатель исходит все из того же тезиса: «Мечты поэтов не годятся для мира веще­ственного», они разбиваются в жизненных схватках. Излюбленный конфликт у Полевого — столкновение поэта-мечтателя с прозой жизни. Он не преодолел дуализма роман­тического взгляда на действительность, не смог диалектически разрешить вопроса о связи индивидуума с обществом. Наи­более ценными из его прозаических опы­тов были «Рассказы русского солдата» и «Мешок с золотом» (1829), написанные в манере, приближающейся к реалисти­ческой, в форме бесхитростного сказа.

Пережив потрясение в связи с закрытием «Московского телеграфа», Николай Алексеевич в 1837 пере­езжает в Петербург, сближается с Булгариным, Гречем. Сотрудничал в «Северной пчеле», но не сумел ее «облаго­родить» и ушел от Булгарина в 1838.

В 1840 он сложил с себя обязанности редактора в «Сыне Отечества» Греча.

В угоду «офи­циальной народности» он пишет рептиль­ные драмы для Александринского театра:

«Дедушка русского флота» (1838),

«Па­раша-сибирячка» (1840),

«Иголкин, купец новгородский» (1839),

«Ломоносов, или Жизнь и поэзия» (1843).

Ценным был лишь прозаический перевод «Гамлета» Шек­спира.

В 1842 Николай Алексеевич редактировал «Русский вест­ник», но успеха не имел. Белинский пре­следовал его за ренегатство. Полевой пережи­вал мучительную драму.

В 1846 он попытался порвать с реакционным окру­жением, по договору с Краевским начал редактировать «Литературную газету». Но вскоре наступила смерть.

Белинский на­писал брошюру «Н. А. Полевой» (1846), в которой высоко оценил деятельность писателя как издателя «Московского телеграфа».

Умер - [22.II(6.III).1846], Петербурге.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии