Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Радищев Александр Николаевич

Радищев Александр Николаевич

РАДИЩЕВ Александр Николаевич родился [20(31). VIII.1749, Москва,] в богатой дворянской семье — русский революционер, писа­тель, философ-материалист.

Детские годы провел в подмосковном имении отца селе Немцове, а затем в Верх­нем Аблязове (Пензенская губернии).

Началь­ное образование получил дома, под ру­ководством отца. Грамоте научил при­ставленный к нему дядька, крепостной Петр Мамонтов. Запомнилась на всю жизнь нянюшка Прасковья Клементьевна.

С 1756 он живет в Москве, в семье родственника М. Ф. Аргамакова, с деть­ми которого занимается на дому с препо­давателями и профессорами недавно открытого первого русского университета (1755).

В 1762, после переворота, на престол вступила Екатерина II. Во время корона­ционных празднеств в Москве в том же году Александр Николаевич вместе с другими дворянскими юношами был определен в Пажеский корпус. До 1766 он прожил в столице, учась в корпусе и выполняя обязанности пажа при Екатерине, дежуря в царском дворце. Желая заполнить судебные уч­реждения образованными юристами, Ека­терина решила отправить в Лейпцигский университет наиболее отличившихся пажей. Радищев вместе со своим товарищем Алексеем Кутузовым оказался в их числе.

С 1766-71 учеба в Лейпцигском университете. Там, Радищев занимался не только на юридическом факультете, но изучал литературу, естественные науки, меди­цину. Университет дал ему отличные знания, помог овладеть в совершенстве несколькими иностранными языками.

Но жили русские студенты в чу­довищных условиях, под надзором началь­ника русской колонии невежественного, жадного и деспотического майора Бокума.

Студенты, «доведенные до крайности», подняли бунт, во главе которого стал старший по возрасту студент Федор Уша­ков. Ненавистник рабства, свободолю­бец, Ушаков делал блестящую карьеру в Петербурге. Но, увлеченный философи­ей, он бросил службу и вместе с молодыми людьми уехал в Лейпциг. Человек большого самобытного ума и таланта, твердой воли и непреклонного чувства, он завоевал уважение и любовь своих това­рищей, заняв место идейного вождя в русской колонии. Бунт против Бокума дал свои результаты: улучшились усло­вия жизни, студенты стали чувствовать себя свободнее и «с того времени жили... почти как ему [Бокуму] неподвластные». Радищев же сделал важный вывод для себя: на­силию, неправде, самодержавному гнету надо противиться. Только сопротивляясь, только бесстрашно борясь против деспоти­ческой власти, человек может добиться победы и сохранить себя как личность, отстоять свою свободу и достоинство.

Живя в Лейпциге, русские студенты не теряли связей с родиной. Они вниматель­но следили за работой Комиссии по состав­лению «Нового уложения» (законов), ко­торая заседала с 1767. Демократические депутаты, споря с дворянскими идеолога­ми, ставили вопрос об ограничении прав помещиков, о смягчении рабства. Они читали сочинения первых русских про­светителей — Я.Козельского («Филосо­фические предложения»), сатирический журнал Н. Новикова «Трутень», в котором обличались помещики-крепостники, защи­щались крепостные крестьяне, разверты­валась смелая полемика Н. Новикова с самой Екатериной — автором статей в журналов «Всякая всячина».

Помимо посе­щения лекций в университете, русские студенты приобретали широкие знания в домашних занятиях, которые проходили под руководством Ушакова. Он считал, что нельзя ограничиваться науками, пре­подававшимися в университете. Изучая философию, он стремился «иметь понятие и о других частях учености». Так нача­лось знакомство с философией и литера­турой французского Просвещения, с со­чинениями Руссо и Гельвеция, Мабли и Дидро. На этих занятиях, по словам Радищева, он начинал «учиться мыслить». Жизнь его в Лейпциге проходила в напря­женном идейном развитии, в активной подготовке к исполнению своего долга по возвращении на родину. Накануне окончания срока обучения ему суждено было пережить большое горе: умер его друг и «учитель, по крайней мере в твер­дости» — Ф. Ушаков.

В конце ноября 1771 Радищев со своими дру­зьями — Кутузовым и Рубановским — вернулся в Россию. В декабре они уже были назначены протоколистами в сенат. В обязанности протоколиста входило со­ставление экстрактов (краткого извлече­ния) всех разбиравшихся там дел по чело­битным (жалобам) и подготовка проектов решений. Работа эта требовала знания юриспруденции и русского законодатель­ства. В свое время он, по обязанности па­жа бывая во дворце, видел екатеринин­ское правление с его парадной стороны. Теперь сенат открыл ему крепостную Россию с черного хода — без прикрас, ка­кой она была в действительности: с дес­потизмом помещиков, бесправием кре­стьян, с безнаказанными действиями крупных чиновников государства, брав­ших взятки, обворовывавших казну, тор­говавших интересами отечества. Служба в сенате — учреждении, призванном сле­дить за исполнением законов,— убежда­ла его, что искать правду в самодержавном государстве — дело безнадежное.

Первым общественным выступлением Радищева Александра Николаевича был перевод книги Мабли «Размышление о греческой истории», в которой фран­цузский просветитель, прославляя граж­данские добродетели и демократический характер государственных учреждений древней Греции, нападал на тиранов. Ма­териалы истории перекликались с сов­ременностью, позволяли под покровом истории осуждать монархическую власть. Этим и воспользовался Радищев. Его намерение с особой силой и откровенностью проя­вилось в примечаниях, которыми он снаб­дил переводимую книгу. Так в число русских просветителей вошел новый деятель.

С мая 1773-75 он работал в штабе финляндской дивизии. Служба в качестве обер-аудитора (дивизионного прокурора), зна­комство с делами беглых рекрутов рас­крыли Радищеву жизнь крепостного крестьянства, злоупотребления помещиков при продаже рекрутов, преступные действия прави­тельства. Военная служба помогла ему следить за ходом крестьянского восста­ния, читать приказы военной коллегии, знакомиться с манифестами Пугачева, в которых были высказаны надежды и требования народа. Восстание Пугачева явилось определяющей вехой в идейном развитии Радищева Александра Николаевича. Русская действительность, социальные противоречия эпохи, вылив­шиеся в могучую крестьянскую войну против своих угнетателей, довершили его вос­питание. Впервые с такой потрясающей очевидностью раскрылась для него ненависть крестьян к своим поработителям. Впервые он увидел великую энергию народа в обществен­ном движении, его умение создавать свою армию, узнал о выдвинувшихся «из среды на­родный» замечательных руководителях вос­стания, военачальниках, во главе с Пугаче­вым одержавших победы над прославленными генералами. Все это послужило мощным толчком для теоретической работы Радищева, опреде­лило демократизм его убеждений. Именно после крестьянского восстания 1773 — 75 ко­ренные вопросы социального и политического развития отечества стали в центре внимания Радищева А.Н.. Он настойчиво стал изучать жизнь наро­да, его художественное творчество, проявляя особый интерес к многочисленным и посто­янным в крепостническом государстве «бун­там, к расправам крестьян со своими помещиками-мучителями.

В 1775 уйдя в отставку, Радищев Александр Николаевич женился на племяннице своего университетского товари­ща — Анне Васильевне Рубановской.

В 1777 он вернулся на службу, поступив в Коммерц-коллегию, руководителем которой был гр. А. Р. Воронцов, либеральный вельможа, настроенный оппозиционно к Екатери­не II. Огромные знания Радищева, его честность и принципиальность в исполнении своего служебного долга были замечены и вы­соко оценены Воронцовым. Он приблизил к себе Радищева, между ними возникли дружес­кие отношения.

В 1780 он рекомендовал Радищева для работы в столичной таможне, уп­равляющий которой престарелый Даль уже не мог исполнять своих обязанностей.

Десять лет служил Радищев в таможне в долж­ности помощника Даля.

С 1780-х гг. начинается новый этап развития Радищева — его произведения проникаются революционной мыслью. В своих сочинениях он будет выступать как революционер. Годы, проведённые в Петербур­ге, были годами напряженной работы — служебной и литературной. Много време­ни отнимала семья.

В 1780 Радищев написал «Слово о Ломоно­сове» (опубл. в 1790), в котором дал высо­кую оценку замечательному русскому деятелю — ученому и поэту, «исторгну­тому из среды народныя».

В 1782 — «Пись­мо к другу, жительствующему в Тоболь­ске по долгу звания своего», посвященное открытию в Петербурге памятника Пет­ру I работы Фальконе (знаменитый Медный всадник). В облике Петра Радищев увидел могучую личность великого пре­образователя, русского «плотника», «об­новившего Россию». В то же время он подчеркнул и второй лик Петра — «власт­ного самодержца», который, укрепляя русское помещичье государство, «истребил последние признаки дикой вольности сво­его отечества».

В 1783 после непро­должительной болезни умерла жена Радищева, оставив ему четверых маленьких детей — трех сыновей и дочь. Приходилось зани­маться воспитанием детей и всеми до­машними делами. К счастью, в лице сестры жены, Елизаветы Васильевны Рубанов­ской, самоотверженной девушки, он на­шел верного и доброго помощника.

В то же десятилетие внимание всего мира привлекли события за океаном — там тринадцать английских колоний под­няли восстание против колониального вла­дычества королевской Англии и образо­вали новую республику — Соединенные Штаты Америки: Радищев А.Н. с огромным интере­сом следил за вооруженной борьбой наро­да за свою свободу.

В 1783 американская революция победила. Ее опыт подтверж­дал правильность складывавшейся у Радищева теории, что уничтожить рабство, угнете­ние может только сам народ, которому свойственно и высшее творчество — рево­люция.

Служба в Коммерц-коллегии, а потом в таможне не могли его удовлетворить. Он стремился к деятельности на благо страж­дущего в оковах народа. Какой же могла быть эта деятельность? Работа француз­ских и русских просветителей помогала Радищеву определить свой путь.

Он принимает решение выступить еди­ным фронтом с просветителями и передо­выми писателями, избрав для этого писа­тельскую деятельность, рассматривая сво­бодное слово как сильное оружие в борьбе. Предстояло написать правду о полити­ческом строе России, о положении народа, о деспотизме екатерининского прав­ления, о революции, которая одна только может преобразовать отечество на началах вольности. Радищев А.Н. определил свое понимание роли писателя: он не только патриот (какими были Ломоносов и Дер­жавин), но и революционер, «прорица­тель вольности» и потому активный поли­тический деятель, вождь освободительного движения.

В 1783 Радищев закончил оду «Вольность» — первое революционное стихотворение в России. В ней Радищев привет­ствовал победивший американский народ, славил его революцию. Ода — произве­дение огромного философского и полити­ческого содержания, в ней была изложена теория народной революции. Создавая оду, пробуя свои силы в поэзии, писатель дол­жен был «вдаваться в области неизведан­ные», прокладывать пути русскому рево­люционному стихотворству. Он избрал жанр оды, который получил широкое рас­пространение в европейском и русском классицизме. В одах раскрывалась высо­кая, торжественная тема, причем, как правило, высокое определялось тем, что было посвящено богу и царю. Радищев же написал рево­люционную оду, в которой, воспевая сво­боду, отстаивал право народа судить и казнить царя-злодея. Александр Николаевич создает новое представление о высоком — это стрем­ление человека к свободе, ко всему пре­красному. Ода начинается гимном воль­ности. Она «бесценный дар» человека, «источник всех великих дел». Что же является «препоной свободе»? Законы, создаваемые самодержавием и освящаемые церковью, согласно которым у народа отняли вольность и утвердили рабство. Значит, народ имеет пра­во вернуть отнятую у него свободу, вы­ступить против монарха. Далее описы­вается восстание народа и суд над монархом-«злодеем». Показав свержение самодержавия и суд над царем, вторую половину оды он посвящает рассказу о сози­дательной деятельности победившего на­рода. Ода завершается вдохновенным про­рочеством о будущей победе русской ре­волюции. Историзм помог ему понять, что в современных ему условиях победа еще невозможна.

Ода Радищева «Вольность» глубоко лирична, она воссоздает духов­ный облик автора — первого русского ре­волюционера. Небывалым предстал нрав­ственный мир личности, избравшей для себя жребий «прорицателя вольности». Ненавистник рабства, он мечтал — и это была мечта о революции в России, о «дне, избраннейшем всех дней».

В 1784 из быв­ших воспитанников Московского университета, определившихся после окончания обу­чения на службу в столицу, в Петербурге было создано «Общество друзей словес­ных наук». Кроме бывших студентов, в него входили молодые чиновники, а позже — молодые офицеры. В это общество вступил Радищев А.Н., желая установить тесные свя­зи с передовой молодежью и мечтая подчи­нить целям революционной пропаганды журнал общества — «Беседующий гражданин». В журнале печатались статьи, получив­шие общее одобрение всех его членов. На одном из собраний он прочитал ста­тью «Беседа о том, что есть сын отечест­ва», проникнутую «вольностью духа» (опубл. в 1789). Писатель доказывал, что сво­бодного по рождению человека преступно превращать в «тяглый скот». Истинным сыном отечества, патриотом может быть только свободный человек. Потому им не может быть крепостной крестьянин, пре­вращенный в раба.

В 1787 Радищев закончил автобиографическую повесть «Житие Ф. В. Ушакова» (опубл. в 1789), посвя­щенную воспоминаниям о годах, прове­денных в Лейпцигском университете. Повесть рисовала образ положительного героя — человека и гражданина, готового к борьбе за свободу своего народа.

С середины 80-х гг. Радищев А.Н. приступил к работе над главным своим сочинением — «Путешествием из Петербурга в Москву», в котором мужественный писатель ставил коренные проблемы русской революции. Книга отличалась необыкновенной широ­той охвата явлений русской действитель­ности XVIII в. и глубиной проникнове­ния в социальные противоречия эпохи. Жанр путешествия, при котором воз­можно описание самых различных сто­рон жизни, Александр Николаевич использовал для освеще­ния вопросов экономики и права, поли­тики и религии, войны и мира, морали, семейных отношений, положения жен­щины, воспитания детей, вопросов куль­туры (школа, цензура, печать) и другого. Вся книга пронизана, с одной стороны, страст­ной любовью автора к русскому закре­пощенному крестьянину и, с другой — ненавистью революционера к помещикам- крепостникам, «алчным зверям и пияви­цам ненасытным», ко всему самодержавно- крепостническому строю. Главными ге­роями книги стали народ, движущая сила будущей революции, и передовой дворя­нин, от имени которого ведется рассказ, порывающий со своим классом и становя­щийся в ряды «прорицательной вольно­сти», деятелей революции. Книга должна была «отнять завесу с очей» тех, кто «взи­рал непрямо на окружающие его предме­ты», должна была открыть истину, рас­крыть заблуждения, научить понимать «истинное блаженство».

Весной 1789 «Путешествие» было отдано в цензуру. Цензор по небрежности дал разрешение печатать книгу, не прочи­тав ее. Для того чтобы издать револю­ционное сочинение, Радищеву пришлось завести у себя в доме маленькую типографию, где с помощью своих друзей он и напечатал ее в количестве 650 экз.

В апреле 1790 он официально был назначен директором столичной таможни.

А в мае 1790 уже продавалось в книжной лавке Зотова в Гостином дворе «Пу­тешествие». Слух о выходе революционного сочинения быст­ро распространился по столице. Дошел он и до Екатерины II. Секретарь императ­рицы Храповицкий записал в дневнике: «Говорено о книге «Путешествие от Пе­тербурга до Москвы»... Открывается подозрение на Радищева ...Сказывать изволили, что он бунтовщик, хуже Пугачева». После ареста книгопродавца Зотова писатель уничто­жил нераспроданные экземпляры книги.

30 июня 1790 Радищева по приказу Екатерины был арестован и заключен в Петропавлов­скую крепость.

В июле 1790 сенат приго­ворил его к смертной казни «посредством отсечения головы». Екатерина — возможно, из опасений потерять в Европе репутацию просвещенной императрицы — повелела со­слать его «на десятилетнее безысходное пребывание» в далекий сибирский острог— Илимск.

8 сентября его, закованного в кан­далы, отправили в Сибирь. Императрица, проявляя «милость», была уверена, что он не вынесет тяжелого пути и погибнет, еще не доехав до места ссылки. Так бы оно и случилось, если бы не вмешался вельможа Воронцов. Он потребовал от Екатерины, чтобы она приказала снять с осужденного кандалы. Затем, используя свои связи с губернаторами и свое влияние, он послал вслед за Радищевым специальных курьеров с пись­мами к тем губернаторам, через чьи губер­нии должен был ехать ссыльный. В пись­мах он просил оказать ему личную услугу и облегчить осужденному Радищеву Александру Николаевичу условия тяжелой дороги. Желая заручиться под­держкой могущественного вельможи, гу­бернаторы выполнили его просьбы, снаб­дили Радищева всем необходимым для дальнего и трудного пути. В далеком Тобольске он задержался на полгода. Туда же к нему прибыла Елизавета Васильевна Рубановская с его двумя младшими детьми. Муже­ственная девушка, полюбив Александра Николаевича, реши­ла последовать в Сибирь за дорогим ей человеком, чтобы быть вместе с ним, что­бы облегчить его участь и скрасить его жизнь в ссылке.

Ни следствие, ни суд, ни ссылка не сломили могучий дух революционера. Жи­вя в Илимске, он ищет и находит способы и пути к многообразной деятельности. В центре всех занятий Радищева в Илимске была работа над философским сочинением «О че­ловеке, о его смертности и бессмертии», за которое он принялся уже на двенадца­тый день своей илимской жизни. В нем основной философский вопрос — об отно­шении сознания к природе — Радищев А.Н. решал как материалист. Он указывал, что мозг является материальным органом мысли. Здесь же он развивал тезис о познавае­мости мира человеком, категорически от­вергая учение о врожденных идеях. Раз­вивая идею изменения природы, вскры­вая влияние окружающей среды на раз­витие организма, Радищев, однако, оставался метафизическим материалистом. Он пи­сал: «Шествие природы есть тихо, не­приметно и постепенно».

Он не только освоил достижения мате­риализма и естественных наук XVIII в., но и внес в теоретическую разработку проблем материализма революционную идею, которая отличает его от материа­лизма французских энциклопедистов, быв­ших сторонниками мирных способов со­циальных преобразований.

Смерть Екатерины в ноябре 1796 изба­вила Александра Николаевича от сибирской ссылки. Новый император Павел разрешил ему покинуть Илимск и поселиться в подмосковном имении его отца Немцове, где он должен был жить под строжайшим полицейским надзором. Радость возвращения в родные края была омрачена новым несчастьем: по дороге простудилась и после тяжёлой болезни умерла подруга Елизавета Васильевна. В Немцово он прибыл с ма­ленькими детьми.

Только в 1801 он получил полную свободу, когда на престол вступил Александр I. Вернувшись в Пе­тербург, Радищев много работает, пишет поэти­ческие и прозаические сочинения, встре­чается с новыми общественными деятеля­ми — просветителями, литераторами. Ука­зом нового царя он назначается в Комиссию по составлению законов и активно зани­мается составлением проектов законода­тельных реформ. До нас дошли три юриди­ческих сочинения Радищева:

«О законоположе­нии»,

«Проект гражданского уложения».

«Проект для разделения уложения Рос­сийского».

Программа Радищева, сформулиро­ванная им в 1802 в законодательных сочи­нениях, включала требование уничтоже­ния крепостного права и сословных при­вилегий, уничтожения чудовищного про­извола властей, отмены телесных наказа­ний. И в период либеральных обещаний Александра I писатель подвергался травле в Комиссии по составлению законов за вольнолюбивые «особые мнения» по ка­зусным (спорным) делам («О ценах за людей убиенных», «О праве подсудимых отводить судей и выбирать себе за­щитника»). Председатель комиссии гр. П. В. Завадовский заявил Радищеву, что если он не смирится, то его ждет новая си­бирская ссылка. Понимая невозможность осуществления своих идеалов, Радищев А.Н. в ответ на угрозы и преследования покончил жизнь самоубийством.

Главной книгой Радищева, делом его жизни, революционной энциклопедией русского Просвещения, было «Путешествие из Пе­тербурга в Москву». Пушкин называл его «сатирическим воззванием к возмущению». Выдвинув идею народной революции, Р. изобразил народ в своем «Путешествии» так, как он еще никогда не изображался ни в русской, ни в мировой литературе. До Радищева народ не был героем искусства. Для классицизма жизнь крепостного кре­стьянства — «низкая» тема, поэтому писатели-классицисты изображали не народ, а отдельного крестьянина, да и то как сатирический персонаж — в комедии или басне. Новое искусство — сенти­ментализм — разрушало сословный прин­цип и учило ценить любого человека, вне зависимости от его происхождения и положения. Но своим героем оно сдела­ло не народ, а представителя третьего сословия, чаще всего мелкого буржуа, человека, делающего карьеру или отстаи­вающего свое семейное счастье. В русской литературе первое изображение крепост­ного мы встречаем у Новикова в «Трутне» (1769). В соответствии со своими просве­тительскими убеждениями он протесто­вал против крепостного права, показы­вал униженную рабством и ужасающей нищетой жизнь, взывал к чувству, к че­ловеколюбию, к жалости дворян. Отсюда и характер изображения крепостного: не­счастный Филатка лишь скорбно пла­чется на свою судьбу, он не протестует, но молит барина быть милостивым отцом своих крепостных.

Радищев, писатель-революционер, сделал именно народ героем своей книги, совер­шив тем самым переворот в литературе. Его открытие состояло в том, что, изобра­жая русских крестьян, людей, отягощен­ных рабством, низведенных крепостниче­ством на положение «пленников в отечест­ве своем», он героизировал их, видя в каждом мужике дремлющую до случая силу, которая сделает его истинным сыном отечества, патриотом, деятелем револю­ции. Мы чувствуем в «Путешествии» в каждом русском крепостном будущего освободителя России. Через индивидуаль­ный облик каждого просвечивает потен­циальная судьба свободного человека. Радищев писал так о русском народе потому, что верил и понимал, что именно ему пред­стоит решить судьбу русского государ­ства, обновить отечество.

Образ бурлака открывает галерею кре­стьян «Путешествия». Утверждая свою веру в народ, Радищев дерзко бросает вызов дворянству и самодержцу, заявляя: «Бур­лак, идущий в кабак повеся голову и воз­вращающийся обагренный кровью от оплеух, многое может решить доселе гадательное в истории российской». В Любани происходит встреча с пашущим кре­стьянином. Писатель подчеркивает: как ни чу­довищно положение крепостного, но его труд, даже безмерно тяжелый, спасает его и от голодной смерти, и от нрав­ственной гибели. Несмотря на бедность, он полон достоинства и потому не пла­чется, а судит своего жестокого барина. В нем нет ни капли смирения и унижения. Еще более характерна встреча путешест­венника с крестьянской девушкой Аню­той в деревне Едрово. Несмотря на бедность, сиротство и рабское положение, она не­зависима, горда, полна достоинства. Основа ее жизненного поведения, как и у крестьянина из Любани,— труд. По деревне о ней слава: «Какая мастерица плясать! всех за пояс заткнет, хоть бы кого... А как пойдет в поле жать... загля­денье». Крестьянин из Любани, Анюта из Едрова — крепостные, сумевшие, не­смотря на гнет рабства, сохранить в себе «величественные преимущества человека». Встреченный в Городне рекрут — кре­постной интеллигент; волею «человеко­любивого помещика» он получил образо­вание, и в нем оказались разбуженными дремавшие силы, таланты и способности. Главное в нравственном облике образо­ванного крепостного — рост самосозна­ния; он говорит о себе: Я «есмь человек, реем другим равный». Он «тверд в мыс­лях» и ненавидит «робость духа». Разбу­женное в нем человеческое достоинство делает его активным и смелым. Как истин­но русский человек, он терпелив, но до предела. Он грозно предупреждает своего мучителя: «не доводи до отчаяния души», «страшись!». Рядом с образом крепостного интеллигента — образ Ломоносова, сына холмогорского рыбака («Слово о Ло­моносове»). Крепостной интеллигент — только возможность, Ломоносов — свер­шение. Ломоносов — великий деятель русской национальной культуры — не­опровержимое свидетельство талантли­вости русского трудового народа, его огромных потенциальных сил, его спо­собности к величайшему созидательному творчеству.

С еще большей силой новаторство Александра Николаевича Радищева проявилось в созданном им коллективном образе народа. Крестьяне даны Р. в дей­ствии, в наивысший момент своей жиз­ни — в момент, когда они совершали справедливое отмщение своим мучителям и поработителям. Впервые мы сталки­ваемся с народом в действии в главе «Зайцево», где крестьяне, доведенные до крайности помещиком, обрушили на него свое мщение. В главе «Хотилов» прямо говорится о Пугачевском восстании, ко­торое подняло десятки тысяч крестьян и сделало из них мужественных воинов, одушевленных желанием «освободиться от своих властителей». Создавая образ русского народа, писатель использовал народно­поэтические мотивы, в особенности рус­скую песню. Он был убежден, что песня, обнаруживая «образование души нашего народа», раскрывает его характер. Гер­цен отлично понял это, сказав, что в песне автор «Путешествия» нашел «ключ к та­инствам народа». Новаторство Радищева как писателя тесно связано с его револю­ционными убеждениями. Создав первую революционную оду — «Вольность», он утверждал пафос борьбы за свободу чело­века как основное содержание граждан­ской поэзии, тем самым надолго опреде­лив поэтический словарь русской вольно­любивой лирики — декабристов, Пушкина, Лермонтова, Огарева. При внешнем сходстве книги Радищева А.Н. с жанром сентимен­тального путешествия она не может быть отнесена к литературному направлению сентиментализма. Пафос «Путешествия» Радищева не в изображении внутреннего мира автора, а в создании реальной картины действительности, правдивых, социально заостренных портретов крестьян и кре­постников. Исторический подход к обще­ству, понимание социальной обусловлен­ности человека позволили Радищеву создавать типические характеры. Своим творчест­вом он способствовал победе реализма в русской литературе.

Умер — [12(24).IX.1802], Пе­тербурге.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии