Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Тютчев Фёдор Иванович

Тютчев  Фёдор Иванович

ТЮТЧЕВ Федор Иванович родился [23.ХI.(5.ХII). 1803, село Овстуг, Брянского уезда, Орловской губернии] в старинном дворянском роду - поэт.

Первоначальным образованием Федора Ивановича руководил его домашний учитель, поэт- переводчик С. Е. Раич.

С 1819-21 Тютчев учился на словесном отделении Московского университета, которое закончил со степенью кандидата.

С 1822—37 нахо­дился на дипломатической службе: сверхштатным чиновником и вторым секрета­рем русской миссии в Мюнхене.

С (1837—39), первым секретарем и поверенным в делах в Турине.

В Мюнхене завязал дружеские отношения с Г. Гейне и часто встречался с философом Ф. Шеллингом. Из русских литературных деятелей, бы­вавших в это время за границей, общался с братьями И. В. и Киреевским и П. В. Киреевским, П. А. Вяземским, А. И. Тургеневым, В. А. Жуковским. Уволенный со службы в результате просроченного отпуска (1841), жил преимущественно в Мюнхене. Осенью 1844 вернулся в Россию и посе­лился в Петербурге.

С 1845 снова служил в ведомстве министерства иностранных дел. Один из образованнейших и остро­умнейших людей своего времени, Тютчев был завсегдатаем петербургских придворных и светских гостиных, что не мешало ему иметь достаточно обширный круг знакомств в литературной среде (П. А. Плетнев, И. С. Тургенев, Л. Н. Толстой, Ф. М. Дос­тоевский, И. А. Гончаров, А. Ф. Писемский, И. С. Аксаков, А. А. Фет, А. Н. Майков, Я. П. Полонский, А. Н. Апухтин и другие).

В 1858 был назначен председателем Ко­митета цензуры иностранной и занимал эту должность до смерти.

Самые ранние стихи Федора Ивановича относятся к го­дам, предшествовавшим его поступлению в университет.

В 1818 за одно свое подра­жание Горацию он был избран в сотруд­ники Общества любителей российской словесности. Выступать в печати начал с 1819 (первое опубликованное стихотворение — «Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду»).

В 20— 30-х гг. произведения Тютчева печатались в раз­личных альманахах и журналах («Урания», «Северная лира», «Денница», «Галатея», «Телескоп» и других).

В 1836 вышел большой цикл тютчев­ских стихов (под общим заглавием «Стихотворения, присланные из Германии») в «Современни­ке». Стихотворе­ния Тютчева продолжали появляться в «Совре­меннике» вплоть до 1840, но не были отме­чены тогдашней критикой.

Только в 1850 Н. А. Некрасов посвятил им особую статью, в которой талант Тютчева впервые был отнесен к «русским первостепенным поэтическим талантам».

Через несколько лет, сначала в виде приложения к «Современнику», а затем отдельным изданием (1854), вышел сборник стихов Тютчева, подготовленный к печати И. С. Тургеневым. В напечатан­ной тогда же статье «Несколько слов о стихотворениях Ф. И. Тютчева» Тургенев писал, что Тютчев «создал речи, которым не суждено умереть». Сочувственную оцен­ку вызывала его поэзия со стороны ре­волюционно-демократической критики (Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов).

В 1868 вышло второе прижизненное издание стихотво­рений Федора Ивановича.

Поэтическое наследие поэта составляют около четырехсот лирических стихотво­рений. Эпические и драматические жанры оставались чуждыми поэту. Непреходя­щее эстетическое значение лирики Тютчева, от­личающейся глубиной мысли и совер­шенством ее художественного воплоще­ния, хорошо определил А. А. Фет в известных стихах «На книжке стихотворе­ний Ф. И. Тютчева»:

«...эта книжка не­большая

Томов премногих тяжелей».

Лирике Федора Ивановича свойственна большая внут­ренняя сложность, отражающая противо­речивость отношения поэта к современной действительности. В юные годы поэт испы­тывал влияние свободолюбивых идей, ха­рактерных для раннего этапа русской дворянской революционности (в пределах программы Союза благоденствия, членом которого был его учитель С. Е. Раич). Монархические убеждения сочетались у поэта с неприятием режима «канцелярии и казармы», символизировавшими в его глазах официальную Россию. Остро ощу­щая переломный характер своей эпохи, Тютчев утверждал, что с 1830 Европа вступила в «революционную эру» истории.

К 40-м гг. его политические убеждения приобретают славянофильскую и даже панславистскую окраску. Он пишет публицистические статьи на французском языке:

«Россия и Германия» — 1844;

«Россия и революция», —1849;

«Папство и римский вопрос» —1850 которые печатает за границей. В них он противопоставляет самодержавно-православную Россию революционному и «без­божному» Западу, пропагандирует в ка­честве оплота против революции идею единения славянских стран под эгидой России. В своих политических стихах:

«Русская география» — 1848 или 1849;

«Рассвет» — 1849;

«Пророчество», 1850, и других Тютчев открыто призывает к захвату Константинополя. Созданная Т. политиче­ская концепция «Великой грекороссий­ской восточной империи» была сильно подорвана в его собственном сознании событиями Крымской войны 1853—56. Под впечатлением военных и дипломати­ческих поражений, понесенных Россией, поэт резко критикует в своих письмах «глу­пость, развращенность и злоупотребле­ния» русского правительственного аппа­рата, легкомыслие и антипатриотизм ари­стократических кругов, пишет эпиграммы на Николая I («Не богу ты служил и не России...» — 1855) и другие представителей власти.

В 1857 он подает в официальные сферы докладную записку «Письмо о цен­зуре в России», в которой доказывает, что «нельзя налагать на умы безусловное и слишком продолжительное стеснение и гнет без существенного вреда для всего общественного организма». Однако в своей критике окружающей действительности Федор Иванович никогда не сходил с консервативных по­зиций.

Несмотря на ограниченность своих по­литических взглядов, Тютчев напряженно стремился проникнуть в исторический смысл событий. Переломные моменты исто­рии в особенности привлекали к себе его жадное и настороженное внимание. Для мироощущения поэта характерны строки из стихотворения «Цицерон», вызванного сообще­ниями об июльской революции 1830 во Франции:

«Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые!»

Повышенный интерес к «высоким зрелищам» социаль­ных потрясений своеобразно преломля­ется у Тютчева-поэта в страстное влечение к бу­рям и грозам в природе и в человеческой душе. Его лирика проникнута чувством трагизма жизни. Явления внешнего мира и душевные состояния человека изобра­жаются им в непрестанной борьбе проти­воположностей. Но в то время как приро­де свойственна «гармония в стихийных спорах» (отсюда характерный для Тютчева пе­реход «грозового» мотива в мотив «успокоения»), человек испытывает неразре­шимость раздирающих его противоречий, безысходность борьбы. Ощущение «страш­ного раздвоения» обрекает его на «двой­ное бытие». Пламенная любовь к «матери-земле», стремление жить «в настоя­щем» постоянно отравляются неотвязной внутренней тревогой, неотступной мыслью о скоротечности жизни, о неумолимой власти времени над человеком:

«Нет, мо­его к тебе пристрастья...»,

«Весна»,

«Сижу задумчив и один...» — 30-е гг.;

«Как дымный столп светлеет в вышине...» — 1848 или 1849 и другие.

Жажда веры и готовность верить никогда не перерастают в способность верить:

«Проблеск» — 20-е гг.;

«Наш век» — 1851;

«О вещая душа моя!..» — 1855).

Жела­ние «хоть раз» приобщиться к активной деятельности парализуется невозмож­ностью угнаться за своим веком, острым сознанием своей принадлежности к «об­ломкам старых поколений», вынужденным уступить дорогу «новому младому пле­мени»

«Бессонница» — 20-е гг.;

«Как над горячею золой...» — 1830;

«Как птичка раннею зарей...» — 30-е гг.;

«Когда дрях­леющие силы...» — 1866.

В поэзии Тютчева от­четливо звучат фаталистические мотивы. Одно из самых светлых чувств, доступ­ных человеку,— любовь окрашивается в трагические тона, превращается в «по­единок роковой» двух сердец, исход кото­рого предуказан судьбой:

«О, как убий­ственно мы любим...» — 1851;

«Предопре­деление» — 1851 или 1852.

Однако отвле­ченное понятие судьбы под пером Федора Ивановича обыч­но облекается в реальные образы — либо одного человека, выступающего ее сле­пым орудием, либо «света», «толпы», «суда людского»

«Не говори: меня он, как и прежде, любит...»,

«Чему молилась ты с любовью...» — 1851 или 1852;

«Две силы есть —две роковые силы...» — 1869.

Для любовной лирики Тютчева характерно перене­сение основного внимания на внутренний мир женщины, образ которой наделен у него ярко индивидуализированными психологическими чертами

«С какою негою, с какой тоской влюбленной...» — 1837;

«Она сидела на полу...» — 1858;

«Весь день она лежала в забытьи...» — 1864;

«Есть и в моем страдальческом за­стое...» — 1865.

Поэт-мыслитель, взволнованный веко­вечными и глубинными вопросами бытия, Тютчев был проникновенным и тонким худож­ником. Его часто называют «певцом при­роды». Это название оправдано как по­стоянным стремлением поэта философски понять жизнь вселенной, так и присущим ему живым и непосредственным отношением к природе. Завидуя «древним народам», которые «книгу Матери-природы читали ясно без очков» («А. Н. М.»— 1821), Тютчев во многом как бы приближался к антич­ному миропониманию. В некоторых его стихотворениях подвергаются переосмысливанию традиционные мифологические образы:

«Весенняя гроза»,

«Видение» — 20-е гг., в других, пользуясь олицетво­рениями, Тютчев прибегает к своего рода мифо­творчеству:

«Летний вечер» — 20-е гг.;

«Весенние воды» — 1830.

Еще характер­нее для поэта романтическое представле­ние о всеобщей одушевленности природы, лежащее в основе всей его образной си­стемы. Доказывая, что природа «не сле­пок, не бездушный лик», он говорит о ней теми же словами, что и о «существе ра­зумном»:

«В ней есть душа, в ней есть сво­бода,

В ней есть любовь, в ней есть язык»

(«Не то, что мните вы, природа...» — 30-е гг.).

Часто через обращение к явле­ниям и картинам природы Федор Иванович раскрывает сложный мир человеческих переживаний. У него есть стихотворения, построенные по принципу параллелизма между обра­зом, заимствованным в природе, и тем или иным состоянием человека:

«Поток сгус­тился и тускнеет...»,

«Еще земли печален вид...»,

«Фонтан» — 30-е гг...

Иногда ана­логия между природой и человеком скрыта в подтексте, придавая стихотворению сим­волический характер

«Что ты клонишь над водами...» — 30-е гг.;

«Обвеян вещею дремотой...» — 1850.

Но, независимо от того, присутствует или нет в стихах пря­мая аналогия или скрытый символ, его лирике природы свойственны реальные зримые приметы. «Пейзажи в стихах» (Некрасов) у Тютчева всегда отличаются обобщенностью, что не мешает ему под­черкивать в них немногие, но существен­ные признаки. Еще Некрасов восхищался его способностью «двумя-тремя чертами» вызывать в воображении читателя всю полноту впечатления. Тютчевский эпитет обычно логически ясен и в то же время эмоционально выразителен. Таков, например, эпитет «как бы хрустальный», которым передается ощущение погожего дня ранней осени («Есть в осени первоначальной...» — 1857).

Поэт умеет открывать в слове «но­вый, еще не подмеченный оттенок смысла» (И. С. Аксаков). У него березы неодеты, а «овеяны» молодой весенней листвой («Первый лист» — 1851>), ночь «испа­ряется» при свете «лениво и несмело» воз­никающего зимнего дня («Декабрьское утро» — 1859). Очень точные слова нахо­дит поэт, чтобы передать зрительное впе­чатление от радуги:

«Один конец в леса вонзила,

Другим за облака ушла —

Она полнеба обхватила

И в высоте изнемогла»

(«Как неожиданно и ярко...» — 1865).

Тютчев Федор Иванович— один из крупнейших мастеров рус­ского стиха. Традиционные размеры — ямб и хорей, преобладающие в его твор­честве, отличаются исключительным бо­гатством ритмических ходов. В некото­рых стихотворениях поэт виртуозно поль­зуется сочетанием различных метров «Silentium»,

«Весеннее успокоение»,

«Сон на море» — 30-е гг.;

«Мотив Гейне» — 1868 или 1869).

Утонченная ритмическая гамма стихотворения «Последняя любовь» (1-я половина 50-х гг.) достигается путем вве­дения дополнительных безударных слогов в метрическую схему четырехстопного ям­ба. Но, как у всякого настоящего худож­ника, форма никогда не была для Тютчева Ф.И. само­целью и неизменно подчинялась задаче наиболее полного раскрытия лирического содержания.

Поэзия Тютчева далеко не сразу получила широкое признание. Вспоминая о своем первом знакомстве с ним в 1856, Л. Тол­стой назвал его «тогда знаменитым». Од­нако, начиная с 60-х гг. и до самых послед­них десятилетий XIX в., наблюдается по­степенный упадок интереса к Тютчеву. Внимание читателей к его стихам оживает лишь во 2-й половине 90-х гг. К Тютчеву как к своему учи­телю и «предтече» обратились поэты-сим­волисты; некоторые из них, в особенности В. Я. Брюсов, немало потрудились над изучением и популяризацией его твор­чества.

Новый, значительно более интенсивный рост интереса к поэзии Тютчева Ф.И. как со стороны научных кругов, так и со стороны массо­вого читателя падает на послереволюцион­ные годы.

Книга стихов поэта постоянно находилась в рабочем кабинете В. И. Ле­нина в Совнаркоме.

Еще в 1918 имя Тютчева было включено в перечень имен русских классических писателей, которым Совет­ское правительство наметило воздвигнуть памятники.

Музей имени поэта открыт в 1920 в подмосковной усадьбе Тютчевых Мураново. Этот музей стал основным цент­ром по изучению жизни и творчества Тютчева.

Умер — [15(27).VII.1873], Царское Село. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Петербурге.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии