Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Тургенев Иван Сергеевич

Тургенев Иван Сергеевич

ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич родился [28.Х(9.ХI). 1818, городе Орел] — писатель.

Мать его, Варвара Петровна Лутовинова, происходила из старинной дворян­ской семьи. В детстве она испытывала оскорбления и унижения со стороны дикого и необузданного отчима. Это оже­сточило ее, и она не только не стала более чуткой к людским страданиям, но в те­чение всей жизни вымещала свои обиды на других. Когда - ей исполнилось тридцать лет, скончался ее дядя — богатый помещик-крепостник Иван Иванович Лyтовинов, который оставил ей все свое наследство, в том числе село Спасское с прилегаю­щими к нему «колониями». Варвара Пет­ровна стала самой богатой помещицей в Орловской губернии— обладательницей 5 тыс. крепостных крестьян и 100 тысяч десятин земли. Вскоре она вышла замуж за красивого и молодого гвардейского офицера Сергея Николаевича Тургенева, который был моложе ее на 10 лет и женился по расчету.

Детство и все лучшие годы жиз­ни будущий писатель провел в Спасском. Еще мальчиком он подружился с дворо­вым человеком Луниным (об этом смотрите очерк «Пунин и Бабурин»), первым своим учителем. Под влиянием Пунина, кото­рый прекрасно знал русскую литературу, любил и умел читать стихи, в мальчике проснулся поэт.

В 1827 Тургеневы пере­ехали в Москву, поселившись во вновь при­обретенном доме на Самотеке. Иван Сергеевич провел полтора года в пансионе Вейденгаммера, затем вместе со своим братом Николаем учился в пансионе Армянского института (позднее Лазаревский институт восточных язы­ков) и, наконец, в пансионе Краузе.

В 1833 Иван Сергеевич поступает на словесное отделение Московского университета

Но осенью 1834, в свя­зи с переездом семьи в Петербург, зачис­ляется студентом Петербургского университета (по филологическому отделению философ­ского факультета). Тургенев проявляет большой инте­рес к наукам и искусствам, изучает ино­странные языки. Это было время роман­тических привязанностей и увлечений; молодежь зачитывалась Шиллером, вела постоянные споры о красоте, добре, истине.

В 1837 на утреннем концерте в зале Энгельгардта впервые видит Пушкина.

Окончив Петербургский университет и полу­чив степень кандидата, Тургенев в мае 1838 выехал в Германию для поступления в Берлинский университет. В Берлине в 30-х гг. находились видные русские обществен­ные деятели: Н. В. Станкевич, Т. Н. Грановский, М. А. Бакунин. Студенты изу­чали Гегеля, слушали лекции гегель­янца Вердера, друга Станкевича.

В 1839 Иван Сергеевич приехал в Петербург, ему довелось познакомиться с Лермонтовым на вечере у княгини Шаховской. Вскоре он снова покидает Россию, едет в Италию и поселяется в Риме. Здесь он сближается со Станкевичем и начинает дружить с М. А. Бакуниным.

Тургенев увлекается искус­ством Италии, посещает Колизей, римские катакомбы, любуется пейзажами Лациума и произведениями Рафаэля. Оставив Италию, он путешествует по Швейцарии и Германии.

В 1841 закончив Берлинский университет, Иван Сергеевич едет в родное Спасское, где проводит весну и лето; осенью он гостит в имении Бакуниных — Премухине. Весной 1842 Тургенев сдает экзамены в Пе­тербургском университете на степень магистра философии и в этом звании снова отправ­ляется за границу. К концу года он воз­вращается в Россию, знакомится с Бе­линским, на суд которого вскоре посту­пает первая реалистическая поэма Тургенева — «Параша».

40-е гг. были очень насыщен­ными в духовной жизни писателя; наименьший след оставила служба в канцелярии ми­нистерства внутренних дел (1843—45).

1 ноября 1843 произошло знаменательное событие в жизни писателя — он познакомился с известной певицей Полиной Виардо, приехавшей в Петербург на гастроли в составе итальянской оперы. Это знакомство длилось около сорока лет и заложило отпечаток на многие произве­дения Тургенева.

В русской литературе 40-х гг. сформи­ровалась и приобретала большое влияние «натуральная школа», идейными вдохнови­телями которой были Гоголь и Белинский. Дань «натуральной» школе с ее вполне демократической тематикой отдали такие писатели, как Некрасов, Гончаров, До­стоевский, Салтыков-Щедрин.

Тургенев в это время очень часто встречается с Белинским, сближается с Некрасовым, Достоевским, пробует свои силы в духе «натуральной школы». В эти годы уже выходят в свет стихотворения, критиче­ские статьи и некоторые повести писателя.

В 1846 в «Петербургском сборнике» Не­красова была напечатана повесть Тургенева «Три портрета» и его поэма «Помещик», которую Белинский считал характерным произве­дением «натуральной школы» и назвал стихотворным физиологическим очерком.

В 1847 в «Современнике» печатается пер­вый рассказ из будущих «Записок охотника» — «Хорь и Калиныч», положивший начало всему циклу. Наиболее острые в социальном отношении очерки «Записок охотника»

(«Контора»,

«Бурмистр»,

«Малиновая вода») были созданы летом 1847, когда Тургенев провел лето в Зальцбрунне вместе с Белинским, писавшим тогда свое знаменитое «Письмо к Гоголю».

В 1848 Иван Сергеевич был очевидцем революционных событий в Париже, которые произвели на него сильное впечатление. Здесь же он сбли­зился с Герценом, а осенью совершил путешествие по Франции.

В 1850 по возвращении в Россию, он сближается с семьей С. Т. Аксакова, вместе с актером М. С. Щепкиным навещает в Москве Гоголя, интересуется вопросами драматургии и осуществляет постановку в Пе­тербурге первых своих комедий. В эти же годы появляется в «Современнике» рассказ Тургенева. «Три встречи».

В июле 1856 Иван Сергеевич уезжает за границу и живет там почти постоянно, лишь иногда летом посещая Петербург и Спасское. Он видится в Лон­доне с Герценом и посылает ему свои материалы для печатания; знакомится в Англии с Теккереем и Маколеем, а в Риме — с художником А. Ивановым.

До 1860 Тургенев печатается в «Современнике» («Рудин», «Дворянское гнездо») и ста­новится всемирно известным писателем. Его заслуги признаны русским обществом.

В 1859 он избирается действительным членом Общества любителей россий­ской словесности, а также членом коми­тета Литературного фонда. Порвав с демократическим журналом «Современник» (1860), Тургенев начинает печатать свои произ­ведения в либеральных журналах— «Русском вестнике», «Библиотеке для чтения», «Эпохе». Переписка с редакцией «Коло­кола», встречи с Герценом в Лондоне, материальная помощь осужденному пра­вительством Бакунину — все это не мог­ло пройти для писателя бесследно.

В 1863 его вызывают из-за границы в сенат по «делу 32-х», однако Иван Сергеевич, вместо того чтобы ехать, посылает в Петербург свои письменные показания по этому делу и пишет письмо Александру II, в котором уверяет царя в своей политической благонадежности. По этому поводу в «Колоколе» появляется заметка Герцена, резко осуждающая вер­ноподданническое письмо Тургенева. Не удовлет­ворившись письменными показаниями Тургенева, сенат добивается в январе 1864 его личной явки. После объяснений сенат снимает с Тургенева обвинение по «делу 32-х» и разре­шает ему выезд за границу. С этого вре­мени писатель больше живет за границей (Баден-Баден, Париж), изредка приезжая в Россию.

В 60—70-х гг. связи с различными об­щественными деятелями и публицистами, с видными представителями литературы и искусства расширяются: так, в связи с выходом в свет романа «Дым» Иван Сергеевич знако­мится с Д. И. Писаревым и вступает с ним в переписку.

В 1872 в Париже встречается с бежавшим из царской ссылки П. Л. Лавровым, работы которого изучает для написания своего романа «Новь». В Петербурге писатель часто видится с народником Германом Лопатиным, судь­ба которого очень интересовала писа­теля. В эти же годы начинается сближе­ние его с крупнейшими французскими писателями: Г. Флобером, Э. Золя, А. Доде, Э. Гонкуром, в кружке которых русский писатель по праву считался метром. За границей Тургенев неустанно пропа­гандирует идеи русской литературы. Ког­да в Париже его посещают русские писа­тели Салтыков-Щедрин, Гл. Успенский, А. Ф. Писемский, писатель вместе с ними и с П. Виардо организует ряд литератур­ных выступлений в пользу русской чи­тальни Парижа. Салтыкова-Щедрина он знакомит с Золя и Флобером.

В 1877 не без уча­стия Тургенева в Париже организуется Общество вспомоществования русским художникам, в состав которого вошли М. Антокольский, Боголюбов, сам Иван Сергеевич и другие. Колоссальная деятельность Тургенева в области литературы, науки и искусства была по праву оценена во Франции и в Англии.

В 1878 он избирается вице-президентом Международного литературного конгресса в Париже.

В 1879 Оксфорд­ский университет присваивает ему степень док­тора обычного права. Не менее актив­ную общественную и культурно-просветительскую деятельность развивает Тургенев в по­следние годы своей жизни в России. Он часто выступает перед московскими студентами, в Петербурге в пользу Ли­тературного фонда читает вместе с зна­менитой артисткой М. Г. Савиной сцены из своей комедии «Провинциалка», нако­нец, встречается с кружком молодых писа­телей-народников (Наумов, Г. Успен­ский, Златовратский и другими.).

7 июня 1880 Иван Сергеевич Тургенев на заседании Общества любителей российской словесности произносит свою великолепную «Речь о Пушкине».

Лето 1881 было последним, которое Тургенев провел в своем родном Спасском-Лутовинове. Его навещали здесь друзья: Я. По­лонский, Д. Григорович, М. Савина, Л. Толстой, Е. Гаршин (брат писателя Всеволода Гаршина). Осенью Тургенев Иван Сергеевич уехал за границу, где и скончался.

Творчество Тургенева можно разделить на шесть периодов:

1) с 1834 по 1848,

2) с 1848 по 1859,

3) с 1859 по 1862,

4) с 1862 по 1869,

5) с 1869 по 1877,

6) с 1877 по 1883.

С 1834—48 - первый период творчества писателя характеризуется постепенным переходом от романтизма к реализму, пре­одолением подражательности и выработ­кой собственной художественной манеры. К этому периоду относятся стихотворения:

«Вечер»,

«К Венере Медицейской»,

«Русский»,

«Я всходил на холм зеленый»,

«Дай мне руку» и другие,

поэмы:

«Стено» (1834, опубл. в 1913),

«Параша» (1843),

«Поп» (1844, опубл. в 1917),

«Разговор» (1845),

«По­мещик» (1845, 1846),

а также повести и рассказы:

«Андрей Колосов» (1844),

«Три портрета» (1846),

«Бреттер» (1847),

«Петушков» (1848) и другие.

Романтическая лирика Ивана Сергеевича (ряд стихотворений, опубли­кованных в конце 30-х гг. в «Современ­нике» П. А. Плетнева) и романтические поэмы не отличались оригинальностью и не имели большого значения для раз­вития творчества писателя.

В своей пер­вой, подражательной «драматической поэ­ме» «Стено» Тургенев отдал дань модному в 30-е гг. увлечению романтизмом. Со­временная критика отметила подража­тельность, слабость поэмы «Стено». П. А. Плетнев писал о том, что в поэме «все преувеличено, неверно, незрело... И если есть что-нибудь порядочное, то разве некоторые частности...».

В роман­тической манере, в форме диалога между стариком-пустынником и молодым чело­веком написана поэма Тургенева «Разговор». Она уже затрагивала проблему, которой посвящены и первые романы писателя,— пробле­му рефлексии и простоты, разочарован­ности и беспомощности молодого поколе­ния перед жизнью. Поэмой «Разговор» Тургенев говорил русскому обществу: если у прежнего поколения была какая-то вера в жизнь, в земные радости, в перс­пективы, в торжество труда и правды на земле, то молодое поколение пасует перед жизнью, склоняется перед неправдой и ко­рыстью, царствующими в мире, чувствует себя преждевременно состарившимся. Эту главную мысль поэмы прекрасно понял Белинский, который к этому времени, уже сблизился с Тургеневым и ценил его как умно­го, проницательного художника слова.

Поэма «Поп» явно перекликается с лер­монтовской поэмой «Сашка», а повести «Бреттер» и «Три портрета» напоминают лермонтовское повествование о дуэлянтах. Пушкинско-лермонтовская традиция чувствуется и в поэме «Параша» — произведении реалистического плана. Эпиграф поэмы взят из лермонтовской «Думы». Строфика «Параши» почти совпадает со строфикой «Сказки для детей». Однако образы поэмы «Параша», основные сю­жетные ситуации и конфликты, непринужденная манера повествования, боль­шое число лирических отступлений, уме­лое использование разговорной лекси­ки — все это свидетельствует о влиянии Пушкина. В статье о поэме «Параша» Белинский писал: «Вся поэма проникнута таким строгим единством мысли, тона, коло­рита, так выдержана, что обличает в авторе не только творческий талант, но и зрелость и силу таланта, умеющего владеть своим предметом». (Полн. собр. соч., т. VII, М., 1955, с. 79).

В 40-х гг. когда в русской литературе уже сформировалась во главе с Гоголем и Белинским «натуральная школа», сделавшая главным героем своих произведений обыкновенного человека и подвергнувшая резкому сатирическому разоблачению представителей высшего дворянства и чиновничества, Тургенев пишет поэму «Помещик» (1845, опубликована в 1846) и повесть «Петушков» (1848), в которых дает яркие портретные зарисовки про­винциального и столичного дворянства, по-гоголевски высмеивает «любезных ма­менек в чепчиках огромных», болтливых, как «трещотки», провинциальных девиц, а также тупых и ограниченных самоду­ров, бесцеремонно распекающих своих подчиненных. Эти произведения близки к жанру физиологического очерка.

Раз­вивая лучшие традиции классиков 1-й половины XIX века —Иван Сергеевич в то же время совершенство­вал свое художественное мастерство и примерно в середине 40-х гг. нашел свою тему и стал вырабатывать собственную манеру повествования. Пи­сателя стали волновать проблемы, кото­рыми жила вся прогрессивная Россия 40-х гг.

Во-первых, проблема жизни русского крестьянства, во-вторых, проб­лема положительного героя эпохи в среде русской дворянской интеллигенции. Раз­решение первой проблемы привело к созданию такого значительного произ­ведения, как «Записки охотника».

Вторая проблема определила в творчестве Турге­нева так называемую «рудинскую линию» и послужила благодатным материалом для его будущих романов — «Рудин» и «Дво­рянское гнездо», которые явились верши­нами второго периода творчества Тургенева И.С.

Период с1848-59. В первом номере журнала «Современник» за 1847 был напечатан очерк Толстого «Хорь и Калиныч», который получил высокую оценку Белинского. Критик указывал, что в очерке ярко нарисованы типы рус­ских крестьян, что Тургенев «зашел к народу с такой стороны, с какой до него к нему никто не заходил». Успех очерка «Хорь и Калиныч» окрылил Тургенева. Вскоре в «Совре­меннике» появился ряд других очерков, в которых автор с большим мастерством раскрыл различные стороны провинци­ального быта, познакомил читателей с жизнью людей различных состояний и званий.

Всего в «Современнике» за 1847—51 был напечатан 21 очерк. Приба­вив к ним очерк «Два помещика» и разде­лив весь цикл на две части (по 11 очерков в каждом), Тургенев выпустил в 1852 отдельное издание «Записок охотника».

В 1860 в 1-м томе Сочинений, изданных Н.А. Основ­ским, «Записки охотника» пополнились еще двумя очерками: «О соловьях» и «Поездка в Полесье». В последующих изданиях сочинений (1865 и 1869) Тургенев исключил эти два очерка из «За­писок охотника».

В 1872 он напечатал в № 11 «Вестника Европы» - «Конец Чертопханова», «Стучит!» и в сборнике «Складчи­на» — «Живые мощи». Эти три очерка были включены Тургеневым в отдельное издание «Запи­сок охотника» 1880, ставшее канониче­ским и включающее в себя 25 очерков.

«Записки охотника» — одно из крупней­ших произведений русской литературы XIX века, которое по достоинству может быть названо художественной летописью русской народной жизни. Основная тема их — взаимоотношения крестьян и помещиков при крепостном праве. Иван Сергеевич сосре­доточил основное внимание в них на темах вопиющей социальной несправедливости в отношениях помещиков к крестьянам и поруганного человеческого достоинства русского мужика. Нетрудно заметить, что с наибольшей социальной остротой эти темы раскрываются в очерках, кото­рые были написаны до 1848, то есть до смер­ти Белинского. К ним относятся такие очерки, как «Ермолай и мельничиха»,

Однодворец Овсяников»,

«Бурмистр»,

«Контора»,

«Малиновая вода» и другие.

Большинство из них создавались в 1847, в пору наибольшего идейного сближения писателя с Белинским. В своих воспоминаниях Тургенев так определяет главную идею «Записок охотника»: «Я не мог дышать одним возду­хом, оставаться рядом с тем, что я возне­навидел; для этого у меня, вероятно, недоставало надлежащей выдержки, твер­дости характера. Мне необходимо нужно было удалиться от моего врага затем, чтобы из самой моей дали сильнее напасть на него. В моих глазах враг этот имел определенный образ, носил известное имя: враг этот был — крепостное право. Под этим именем я собрал и сосредоточил все, против чего я решился бороться до кон­ца — с чем я поклялся никогда не при­мириться» (Собр. соч., т. 10, с. 261). Писа­тель выполнил эту клятву. Разоблачая отрицательные качества помещиков, он показывает, как их жестокость и черст­вость проявляются даже в тех случаях, когда они не являются непосредственными виновниками трагедии своих крепостных. Так, для помещика Зверкова трагическая судьба горничной Арины, погубленной из-за прихоти барыни-самодурки,— всего лишь «маленький анекдотец» («Малиновая вода»).

Во многих очерках («Певцы», «Сви­дание», «Бежин луг» и других) Тургенев показал те огромные душевные силы, которые были заложены в русском народе. Однако писатель не только поэтизировал крестьян, но и запечатлел различные возможные в те годы формы протеста против помещи­ков («Бирюк», «Бурмистр»).

В «Записках охотника» Иван Сергеевич выступил как непревзойден­ный мастер русского пейзажа. Особенно поэтичны в «Записках охотника» лириче­ски окрашенные летние пейзажи: июль­ское утро с росистой, побелевшей травой и воздухом, напоенным свежей горечью полыни, медом гречихи и кашки («Лес и степь»); вечерний лес, преображающийся под лучами заходящего солнца, знойный полдень с его неповторимой тишиной и, наконец, незабываемые ночные краски, шорохи и запахи. Пейзаж у Тургенева динамичен и соотносится с субъективным состоянием автора и его героев. Читатели и револю­ционно-демократическая критика вос­торженно встретили «Записки охотника». О том огромном впечатлении, которое произвели на них очерки Тургенева, писали Белинский и Герцен, Некрасов и Гончаров, Короленко и Л. Толстой. Зато в прави­тельственных кругах «Записки охотника» вызвали резкое осуждение. Было прове­дено специальное следствие по поводу того, как цензура могла пропустить такое антикрепостническое издание. Цензор, до­пустивший выход в свет «Записок охот­ника», был отстранен от должности по распоряжению Николая I. Сам писатель также не избежал наказания. В том же 1852, когда вышло отдельное издание «Записок охотника», Иван Сергеевич был арестован и затем отправлен в ссылку в свое родовое имение, село Спасское-Лутовиново, где про­вел около двух лет. Поводом к этому по­служил некролог, написанный Тургеневым в связи со смертью Гоголя. Но всем было ясно, что главная причина ареста и ссылки — «Записки охотника».

К «Запискам охотника» по тематике примыкает рассказ «Муму», который был написан во время ссылки в конце апре­ля — первой половины мая 1852 и опубликован в «Современнике» (1854, № 3) после двух лет цензурных мытарств. В основу рас­сказа положена подлинная история не­мого Андрея — крепостного матери Тургенева, Варвары Петровны, которого она взяла в качестве дворника с собой в Москву.

В 40— 50-х гг. Иван Сергеевич Тургенев написал ряд пьес,

«Безденежье»,

«Завтрак у предводителя»,

«Нахлебник»,

«Холос­тяк»,

«Провинциалка»

комедии

«Где тонко, там и рвется»,

«Месяц в деревне».

Одной из актуальных тем русской ли­тературы в середины XIX века стала тема положительного героя. Тургенев искал такого героя в среде дворянской интеллигенции. В очерке

«Гамлет Щигровского уезда»,

«Дневнике лишнего человека»,

в повестях

«Затишье» (1854),

«Фауст» (1856),

«Ася» (1858),

в романах

«Рудин»,

«Дворянское гнездо» писатель доказывает, что русская действительность тех лет, когда, по выра­жению Горького, «замкнуты были уста народа, связаны крылья души», не пред­ставляла благоприятной почвы для рас­цвета личности, для раскрытия и приме­нения ее богатейших возможностей. В по­вестях и романах 40—50-х гг. о положи­тельном герое-дворянине Тургенев запечатлел существовавший тогда разлад высокораз­витой, одаренной, но лишенной нужных волевых качеств личности с социальными условиями эпохи. Иван Сергеевич художественно убе­дил читателя в том, что этот разлад был причиной появления так называемых «лишних лю­дей».

К разновидности «лишнего челове­ка», «умной ненужности» относится и герой повести «Ася», от имени которого ве­дется рассказ, и болезненно воспринимаю­щий мир Чулкатурин в «Дневнике лиш­него человека», и слабовольный Рудин в одноименном романе, и, наконец, Лаврецкий в «Дворянском гнезде». Прототи­пом главного героя романа «Рудин» Тургенев взял радикального западника Михаила Бакунина. Однако характер Рудина сле­дует рассматривать, во-первых, в связи с идейной борьбой эпохи, как отражение жизненных противоречий той поры и, во-вторых, не сводить типический образ Рудина только к его прототипу — Баку­нину. Рудин, как и всякий тип, значи­тельно шире своего прототипа; Рудин — типический интеллигент 40-х гг. Как ти­пический герой он противоречив. С одной стороны, Рудин умен, талантлив, благо­роден, в нем не угас огонь любви к исти­не, он умеет зажечь этот огонь в Наталье, Басистове. Он с колоссальным увлечением и энтузиазмом говорит о высоком призва­нии человека, о значении науки и просве­щения, о будущности своего народа, кри­тикует бесплодный скептицизм, малодушие и лень, вдохновенно любит музыку, поэ­зию, красоту, готов всегда жертвовать своими личными выгодами, обладает уди­вительной способностью схватывать в лю­бой проблеме основное, освещать его мыслью. Все эти личные достоинства Ру­дина заметно отличают его от других пред­ставителей провинциального дворянского общества (Пандалевского, Пигасова, Дарьи Михайловны Ласунской). Но в Рудине есть и отрицательные черты, возник­шие в результате отвлеченного воспита­ния в дворянской семье, в кружке Покорского (Станкевича), сыгравшем большую роль в духовном развитии интеллигентов-дворян 30—40-х гг. Рудин получил широкое, но отвлеченное образование, он оказался не готовым к практической дея­тельности. Он был способен глубоко ду­мать, горячо спорить, но не умел ничего делать, и это его качество представлено Тургенев как исторически обусловленная черта дво­рянской молодежи 30—40-х гг. Писатель объяс­няет это не столько личными качествами Рудина, сколько условиями русской дей­ствительности того времени, весьма благоприятными для различных Чичиковых и Хлестаковых, для процветания общественного молчалинства, но тягостными и не­выносимыми для подлинно благородного человека.

Еще более характерным итогом поис­ков положительного героя в среде дво­рянства является роман «Дворянское гнездо». В этом романе Иван Сергеевич, несмотря на свои глубокие симпатии к дворянству, ос­тался верным жизненной правде и привел своего главного героя Лаврецкого в финале к полному крушению и в личной жизни, и в социальном плане. Лаврецкий, один из передовых представителей дворянства, остро ощутил кризис и бесперспективность своего класса, понял, что торжество дворянства неизбежно уходит в прошлое, и не пытался создавать радужные прогнозы на будущее. Такое раскрытие образа Лав­рецкого свидетельствует о победе вели­кого художника-реалиста. Центральная проблема романа — столкновение лич­ного счастья и долга — в этическом плане раскрывается на истории взаимоотноше­ний Лаврецкого и Лизы Калитиной. Эта история и является основным сюжетным стержнем «Дворянского гнезда». Герой романа Федор Лаврецкий склонился пе­ред долгом. Он, проповедующий Лизе пра­во на личное счастье вопреки долгу, заго­ворил в конце романа о смирении, покор­ности и долге. Тургенев подходит к обобщению, что, сколько бы человек ни стремился к личному счастью, он не достигнет его, ибо препятствует этому неумолимый долг. Человек должен смириться с тем, что личное счастье невозможно. Писатель ут­верждает, что человек не имеет права на личное счастье, а потому надо раз и на­всегда побороть свое стремление к нему и надеть на себя тяжелые вериги долга. В свете статьи Чернышевского об «Асе» и статей Добролюбова следует рассмат­ривать и финал «Дворянского гнезда». Лаврецкий высказывает такие грустные мысли в конце романа не только потому, что он переживает большое личное горе. Он, как один из наиболее передовых представителей дворянства, очень остро ощу­щал бесперспективность своего класса, невозможность каких-либо настоящих преобразований для изменения жизни это­го класса, что и выразил в крахе иллюзий Лаврецкого. Тургенев романом «Дворянское гнез­до» как бы подвел итог второму периоду своего творчества, периоду, ознаменовав­шемуся поисками положительного героя в среде дворянства, вскрыл слабые сто­роны «лишних людей» 40-х гг. и подчерк­нул их историческую бесперспективность. Стремление Тургенева показать человека энер­гичного, цельного, человека дела привело писателя к изучению противоположного ему социального лагеря — лагеря разно­чинцев-демократов. Несмотря на то, что идейно Тургенев все более расходился с демокра­тами и даже перестал сотрудничать в «Современнике», как художник он не мог пройти мимо нового героя, который в 60-е гг. уже сформировался в среде идейных противников писателя.

Третий, наиболее важный период твор­чества Тургенева Ивана Сергеевича (1859—62) почти совпадает с пе­риодом революционной ситуации в Рос­сии и знаменуется появлением двух круп­ных романов —

«Накануне» (1859, опубликован в 1860),

«Отцы и дети» (1861, опубликован в 1862), в которых показан новый положительный герой эпохи — разночинец-де­мократ. Под влиянием освободительной, демократической тенденции, ярко выра­женной в публицистике Чернышевского и Добролюбова, Писарева и Салтыкова- Щедрина, Тургенев разочаровывается в перспек­тивности любимых им некогда героев — представителей либерального дворянства и ищет нового героя в лагере своих поли­тических противников.

К моменту появления романа «Накануне» Иван Сергеевич фактически уже разошелся с революционными демократами по ряду философских, поли­тических и эстетических вопросов. В то время когда революционные демократы видели крепостнический характер готовя­щейся реформы, либерал Тургенев возлагал на нее большие надежды и считал ее якорем спасения для крестьянства. Болгарин Ин­саров — это уже человек дела, а не слова. Писатель изобразил его волевым, целеустремленным, борющимся за освобожде­ние родины от турецкого владычества, за объединение всех сил страны против внеш­него врага.

Следующий свой роман «Отцы и дети» — роман, о котором существовали и сейчас еще существуют прямо противоположные мнения и в отношении которого до сих пор нет единой точки зрения. Этот роман Тургенев посвя­щает образу русского разночинца, демо­крата 60-х годов. В нём Тургенев отразил некоторые существенные черты револю­ционно-демократического движения 60-х гг. То обстоятельство, что либерал Тургенев сде­лал главным героем романа демократа Базарова, не дает повода к обвинению его в намерении оклеветать, опошлить демо­кратическую молодежь 60-х годов. Подобные обвинения, возводимые на Тургенева не­которыми современными ему критиками, а также позд­нейшими исследователями, базируются на ложном, вульгарно-социологическом, «вечном» прикреплении художника к клас­су, на утверждении, что писатель в любом художественном образе якобы воспроиз­водит только свою собственную классовую сущность, а потому не в состоянии прав­диво отразить сущность классово противо­положного ему героя. В творческий замы­сел писателя, как это видно из ряда писем, вхо­дило дать критику дряблости и ограниченности русского либерализма 60-х гг., несмотря на то, что это противоречило классовым симпатиям автора. В философ­ских взглядах Базарова отразился слож­ный синтез материализма Чернышевско­го — Добролюбова и вульгарного материа­лизма. В политических взглядах Базарова обнаруживаются и революционные черты, присущие лидерам демократического дви­жения 60-х гг., отрицание некоторых об­щественных устоев (аристократизм, прин­ципы, парламентаризм, адвокатура), рез­кая критика либерализма, ненависть к фе­одалам — «барчукам проклятым», нако­нец, стремление «место расчистить» для будущего. Тургенев не пытался скрыть или иска­зить факт революционности представите­лей молодого поколения. Он показал его так, как видел и понимал. Классовая ограниченность писателя сказалась в том, что не революционный путь, а реформизм он считал перспективным и единственно правильным и приемлемым путем для России. Подлинный демократизм База­рова, как типичного шестидесятника, заключался в смелой критике народных заблуждений, суеверий и предрассудков, рабской покорности народа, его забитости, невежества, пассивности и долготерпения. Естественнонаучные взгляды Базарова не плод досужего авторского вымысла, а обобщение конкретных жизненных фак­тов. Во взглядах на искусство Базаров лишь час­тично перекликается с Чернышевским и Добролюбовым, утверждая подчинение ис­кусства высокому гражданскому долгу, отрицая «чистое искусство», прикрывающее социальную несправедливость и сгла­живающее классовые противоречия. В целом же эстетические взгляды Базарова преисполнены крайностей и заблуждений, присущих некоторым радикальным разно­чинцам. В том, что Иван Сергеевич, нарисовав типичный образ разночинца- демократа 60-х гг. в коллизиях первой половины романа, развенчивает его не в общественной борьбе, не в столкнове­ниях различных классовых групп, а с по­мощью такого старого и испытанного ав­тором средства, как любовная интрига, романтическая любовь к женщине, и рас­пространяет действие этого средства на общественную практику героя, сказалась слабость писателя, его классовая тенден­циозность. В романе «Отцы и дети» разоб­лачается беспочвенное фразерство либе­ральных дворян Кирсановых. Особенно резкой критике писатель подвергает прин­ципы консервативного либерализма: аристократизм на английский манер и самое откровенное низкопоклонство перед западной буржуазной культурой. «Отцы и дети» были высшей точкой реа­лизма Тургенева. После 1862, когда в России все более и более усиливается реакция, писатель заявляет об умеренности своих либераль­ных взглядов и чуть ли не раскаивается в своих симпатиях к демократическому лагерю. Писатель вступает в полосу идей­ного кризиса. Этот кризис нашел наиболее яркое отражение в повестях

«Довольно»,

«Призраки»

в романе «Дым» (1867) и определил собой границы четвер­того периода творчества писателя (1862— 1869).

В эти годы Тургенев Иван Сергеевич стремится уйти от общественной борьбы в мир искусства, он даже обращается к пессимистической философии Шопенгауэра.

Роман «Дым» возник из полемики писателя с революционной эмиграцией в 60-х гг. и свидетельствовал об изменении взглядов писателя на рус­скую прогрессивную молодежь, лучшие представители которой в те годы учились в Гейдельберге. В романе «Дым» подвер­гается резкой критике кружок Губарева (Огарева), все члены которого изобража­ются в карикатурном свете. Такое изобра­жение молодежи и явилось основной при­чиной отрицательного отношения про­грессивной критики к «Дыму». Однако в этом романе Тургенев не ограничился критикой кружка Губарева; эти сцены, названные им «гейдельбергскими арабесками», не заслонили перед писателем всей картины жизни. Как великий реалист, Тургенев с неменьшей силой критикует в романе реакционный лагерь, то есть лагерь баденских генералов во главе с Ратмировым. Прогрес­сивную критику тех лет не удовлетворил ни главный герой Литвинов, скептически называющий «все русское» дымом и па­ром, ни закоренелый западник Потугин. Не случайно А. И. Герцен направил ос­новной удар своей критики именно на Потугина.

С 1869—70 в русской жизни отмечается начало нового общественного подъема, что не могло не отразиться и на творчестве писателя.

С этого времени начинается пятый пе­риод творчества Тургенева (1869—77). Высшей точкой этого периода был напи­санный в 1876 роман «Новь» (опубликованный в 1877). В нем писатель резко разоблачает реакционное и либеральное дворянство в образах Сипягина и Калломейцева, по­казывает его полную несостоятельность перед новыми жизненными запросами. Иван Сергеевич ясно видит и новую силу, появившуюся на общественной арене,— народничество, он старается изучить ее во всех разновид­ностях — от мирной пропаганды до про­поведи террора. В романе «Новь» Тургенев запе­чатлел в образах Маркелова, Нежданова, Марианны различные группы и настрое­ния народников конца 60-х и 1-й половины 70-х гг. Подвергнув критике программу и тактику различных групп народничест­ва, Писатель отдает свои симпатии Соломину — демократу, тяготеющему к буржуазному постепеновству. Влияние «трезвого и ак­куратного» Соломина на Марианну Тургенев трактует как победу постепеновской, куль­турно-просветительской тактики борьбы над революционной, народнической. Не случайно в августе 1876, объясняя слова эпиграфа романа относительно того, что новь надо поднимать не «поверхностно скользящей сохой», а «глубоко забираю­щим плугом», Тургенев писал редактору «Вест­ника Европы» М. М. Стасюлевичу: «Плуг в моем эпиграфе не значит революция — а просвещение». Плугом писателю каза­лась длительная, повседневная работа именно таких постепеновцев «снизу», как Соломин.

Роман «Новь» был единодушно осужден почти всеми органами печати: народники не могли признать путь тургеневского Соломина правильным, и были недоволь­ны изображением Нежданова и Марке­лова в романе. Либералы обиделись на Ивана Сергеевича за сатирическое изображение Сипягина и Калломейцева. Реакционеры критико­вали его за выбор революционной темы, со всей силой прозвучавшей одновременно с «процессом 50-ти». Тургенев признал оконча­тельный провал романа и даже решил совсем сойти со сцены как писатель. Он, действительно, после «Нови» не написал ни одного романа.

С конца 70-х гг. писатель создает ряд повестей —

«Клара Милич»,

«Песнь торжествующей любви»,

«Стихотворения в прозе».

Конец 70-х гг. обычно и дати­руется последний период творчества Тур­генева (1877—83), прошедший под знаком поисков новых художественных средств для выражения серьезных философских раздумий писателя о смысле жизни, о мо­ральных и эстетических категориях. В творчестве Ивана Сергеевича появляется ряд фантастических произведений («Песнь торжествую­щей любви» и другие), а также многочислен­ных лирических миниатюр, окрашенных горестными раздумьями писателя.

Нема­лую роль в появлении таких произведе­ний сыграло и тяжелое состояние здоровья Тургенева И.С. в последние годы его жизни. И все же, несмотря на это, ряд стихотво­рений в прозе преисполнен веры писателя в жизнь, большой и горячей любви к сво­ему народу, к его борьбе за светлые идеа­лы, к его языку. Среди стихотворений в прозе есть много оптимистических, жизнеутверждающих, насыщенных граж­данским пафосом и призывающих к под­линной гуманности. Таковы, например, стихотворения

«У-а... у...а»,

«Порог»,

«Мы еще повоюем!»,

«Памяти Ю. П. Вревской» и другие.

Иван Сергеевич глубоко любил свою родину, свой народ, его культуру, его язык. Несмотря на длительное пребывание за границей и отличное знание нескольких иностранных языков, он за всю свою долгую жизнь не написал ни одного произведения на каком-либо другом языке, кроме своего родного. Вот почему писатель имел закон­ное право произнести пламенные слова, преисполненные великой национальной гордости: «Во дни сомнений, во дни тя­гостных раздумий о судьбах моей роди­ны — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свобод­ный русский язык! ...нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!».

Умер – [22.VIII(3.IX).1883], Буживаль, близ Парижа; похоронен в Пе­тербурге.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии