Поиск

Биографии писателей и поэтов

АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЭЮЯ

Толстой Алексей Константинович

Толстой Алексей Константинович

ТОЛСТОЙ Алексей Константинович родился [24.VIII(5.IX).1817, Петербург] — поэт.

Родители (мать — А. А. Перовская, отец — К. П. Толстой) после рождения сына разошлись.

Детство провел в имениях матери — в Черни­говской губернии, а затем ее брата — Алексея Перовского (Антоний Погорельский), известного прозаика 20—30-х гг., который стремился привить племяннику любовь к искусству, развить воображение, мечтательность, вскоре превратившаяся в ярко выраженную склонность к поэзии. Много содействовала этому природа, воздух и вид лесов, которые мальчик очень любил. Дядя посвящал много времени воспитанию и образованию будущего поэта. Уже с шестилетнего возраста он начал «марать» бумагу написанием стихов.

Для любимого племянника была написана сказка «Черная курица, или Подземные жители» (Антоний Погорельский).

Благодаря частым поездкам, как по России, так и за границу с мамой и дядей Алексей Константинович уже с детских лет был знаком с Гёте, А.Пушкиным, К.Брюлловым

В 1834 определен «студентом» в Мос­ковский архив министерства иностранных дел.

В 1835 держал экзамены в Москов­ский университет по «курсу наук словесного фа­культета для получения ученого аттестата на право чиновников первого разряда».

С 1837 служил в русской миссии во Франкфурте-на-Майне.

С 1838-39 живёт и работает заграницей – Италии, Франции, Германии, где пишет свои первые рассказы:

«Семья вурдалака»,

«Встреча через триста лет», на французском языке, к великому сожалению опубликованы были только через несколько лет после смерти писателя.

В 1840 перевелся во 2-е отделение канце­лярии, ведавшее вопросами законода­тельства.

В 1841 напечатана первая фантастическую по­весть «Упырь», затем много лет дописывавшаяся и превратившаяся в роман.

В 1840-х гг. был начат исто­рический роман из эпохи Ивана Грозного «Князь Серебряный», напечатанный лишь в 1863 году, при жизни автора он выдержал три издания. Был переведён на французский, немецкий английский, польский, и итальянский языки.

В 1843 пишет «Волчий приёмыш».

В 1846 написано произведение « Амена».

В 1850 написана комедия «Фантазия» (совместно с А.Жемчужниковым).

08.01.1851 в Александровском театре состоялась премьера, закончившаяся большим провалом с последующим запрещением постановки.

С 1854, начал сотрудничество с «Современником» напечатал несколько стихотворений и пер­вая серия произведений Козьмы Прут­кова, часть которых также принадлежит перу поэта.

В 1855 поступил майором в стрелковый полк, однако на войне поэту побывать не пришлось: во время стоянки полка под Одессой он заболел тифом. После оконча­ния Крымской войны назначен флигель- адъютантом.

Сотрудничая с журналом «Русская беседа» в разные годы печатает поэмы: «Грешница» (1858),

«Иоанн Дамаскин» (1859),

«Алхимик» (1867),

«Портрет» (1874),

«Дракон» (1875).

Служебные обязанности все более тяготили его, но только в 1861 уда­лось добиться отставки. Поэт поселился в деревне: жил то в своем имении под Петербургом — Пустыньке, то в далеком от столицы Красном Роге. В течении долгого времени сотрудничая с журналами «Вест­ник Европы» и «Русском вест­нике» в разные года были напечатаны следующие произведения поэта:

«Князь Серебряный» конец1840-е - 1861,

«Дон Жуан» (1862) драматическая поэма,

трилогия «Борис Годунов» в трёх самостоятельных драмах «Смерть Иоанна Грозного» (1866), «Царь Федор Иоаннович» (1868), «Царь Борис» (1870) при жизни поэта, в 1867, была поставлена лишь «Смерть Иоанна Грозного».

«Посадник» (1870-71) драма.

Во 2-й половине 60-х гг. и в 70-х гг. вернулся к балладе и создал ряд ярких образцов этого жанра. Лирика занимает теперь в его творчестве гораздо меньшее место, чем раньше.

В этот период жизни написано значительное количество сатир, которые, к сожалению, при жизни писателя не были напечатаны, а распространялись лишь в списках.

 

Алексей Константинович отрицательно относился к револю­ционному движению и революционной мысли 60-х гг., с которыми боролся, однако, не с официозных позиций. Его пись­ма и юмористические стихи пестрят злыми насмешками над министрами и другими представителями высшей бюрократии, он негодовал на цензурный произвол, дея­тельность III отделения и пр. Несмотря на давнее, с детских лет, знакомство с поэтом, Александр II не считал его вполне своим человеком. Когда в 1858 учреждался негласный комитет по делам печати, он отверг предложение включить в него писателей, в том числе Алексея Константиновича: «Ни на одного из них нельзя положиться». Поэт неодно­кратно защищал писателей от репрессий и преследований.

В 1864 писатель предпринял даже попытку смягчить судьбу Черны­шевского. На вопрос царя, что делается в литературе, он ответил, что «русская литература надела траур по поводу несправедливого осуждения Чернышевского». Александр II не дал ему догово­рить: «Прошу тебя, Толстой, никогда не напоминать мне о Чернышевском». Ника­ких результатов разговор не принес, однако в обстановке все более сгущав­шейся реакции, когда и многие либералы высказывали полное удовлетворение расправой с Чернышевским, это был акт не­сомненного мужества. Оппозиционные на­строения Алексея Константиновича не делали его либералом, сто­ронником буржуазных реформ. В отличие от русских либералов-западников он оце­нивал весьма скептически буржуазную Европу. Однако неприятие и критика ее, иногда меткая, опирались у него на идеал, обращенный не в будущее, а в прошлое (идеализация «рыцарского мира» и прочие). Аналогичный характер имеет отношение Толстого к русскому историческому прошло­му. Московское царство было для него воплощением ненавистного деспотизма и власти бюрократии, оскудения и паде­ния политического влияния аристокра­тии. Русскому централизованному государству XVI в. автор противопоставлял Ки­евскую Русь и Новгород, с их широкими международными связями, свободными нравами и обычаями, отсутствием деспотиз­ма и косности. Романтик в своих социаль­но-политических и исторических взглядах, Алексей Константинович не имел определенной политической программы. Его деятельность может быть охарактеризована в общем как аристократическая оппозиция. Здесь источник лирической грусти по поводу оскудения его «доблестного рода» («Шумит на дворе непогода...»), его выпадов против рево­люционного лагеря, но здесь же источник его ненависти к полицейскому государ­ству, его своеобразного гуманизма и сво­бодомыслия.

Его эстетические взгляды сложились под воздействием романтических теорий: ис­кусство — мост между земным миром и «мирами иными», иррациональность, независимость от злобы дня — вот черты подлинного искусства.

Поэтическая прак­тика поэта также во многом связана с романтизмом. В концепции мира романтиков искусство играло первостепенную роль, тема художника, вдохновения нередко фигурировала в их произведениях. Автор рисует состояние вдохновения как некий экстаз или полусон, во время которого поэт сбрасывает с себя все связи с ок­ружающим его миром социальных отно­шений.

Другой мотив поэзии Толстого также восходит к одному из положений романтической философии — о любви как некоем мировом начале. В соответствии с этим Алексей Константинович превратил Дон Жуана в подлинного романтика: Дон Жуан ищет в любви то чувство, которое помогает проникнуть в «чудесный строй законов бытия, явлений всех сокрытое начало». Этот мотив нашел свое отражение и в ли­рике.

Еще более существен общий эмо­циональный тон лирики, для значитель­ной части которой характерно романти­ческое томление, неудовлетворенность земной действительностью и тоска по бес­конечному. Однако наряду с созерцательностью и примиренностью в лирике Толстого зву­чат и другие настроения. Поэт ощущает в себе не только любовь, но и гнев и горь­ко сожалеет об отсутствии у него непре­клонности и суровости. Он просит бога выжечь из его души «ржавчину покоя» и «прах бездействия». Несмотря на влечение к «мирам иным», в творчестве поэта исключительно сильна привязанность ко всему земному, любовь к родной природе и тонкое ощущение ее красоты. Тяготение к «земной пластичности», живописности, «сочности картин» (В. Брюсов) характеризует многие лирические стихотворения, бал­лады и былины. Важно в этом отношении воздействие Пушкина на некоторые пей­зажные стихотворения поэта, сказавшееся в точности и ясности деталей, без нарочи­той недоговоренности, имеющей место в других его вещах.

Особенно привлекает Алексея Константиновича оживающая и расцветающая весенняя природа, могущественное воздействие ко­торой на душу человека исцеляет от ду­шевных противоречий и боли и сообщает голосу поэта радостное, оптимистическое звучание. Любовные стихотворения создают у читателя впечатление, что перед ним нечто вроде лирического дневника, передающего характер и историю взаимо­отношений между героями.

Образ люби­мой женщины в лирике, более конкретен и индивидуален, он, отразил в своем творчестве движение передовой русской литературы по реалистическому руслу. Образ женщины про­никнут чистотой нравствен­ного чувства и подлинной человечностью; в стихах отчетливо звучит мотив облагораживающего действия любви. Поэти­ческая сила и обаяние лирики в непосредственности чувства, задушевности тона, подчас даже в детской наивности восприятия.

В произведениях песенного жанра Толстой продолжал тради­ции конца XVIII — первых десятилетий XIX в. (И. И. Дмитриев, Нелединский- Мелецкий, Мерзляков, Дельвиг и другие). Но и не ограничивался имитацией лю­бовных песен. Его песни наделены чертами стилизации. Он часто приукрашивал то, что в подлинной народной песне более резко и естественно.

Первые опыты поэта, относящиеся к жан­ру баллады,— это «ужасные» баллады в духе Жуковского и аналогичных запад­ных образцов. Но уже в 40-х гг. вполне складывается у него жанр исторической баллады и былин:

«Курган» 1840-е,

«Князь Ростислав»,

«Василий Шибанов»,

«Князь Михайло Репнин»,

«Ночь перед приступом»,

«Правда» 1858,

«Старицкий воевода»,

«Змей Тугарин» 1867,

«Песня о Гаральде и Ярославне» 1869,

«Три побоища»,

«Песня о походе Владимира на Корсунь»,

«Гакон слепой» 1870,

«Роман Галицкий»,

«Боривой»,

«Ругевит»,

«Ушкуйник»,

«Поток- богатырь» 1871,

«Илья Муромец»,

«Сватовство»,

«Алёша Попович»,

«Садко» 1872,

«Канут»,

«Слепой» 1873.

Былины и баллады Алексея Константиновича — произведения, близкие по своим жан­ровым особенностям, поэт не про­водил между ними резкой грани. Ряд сатир с вполне точным адресом («Поток-богатырь» и другие) облечен им в форму былины; их непосредственная связь с современ­ностью не вызывает сомнений. Но в боль­шинстве случаев связь истории с совре­менностью обнаруживается лишь в соот­ношении с социально-политическими и историческими взглядами поэта.

В «Змее Тугарине» «сквозит современность».

«Три побоища» и «Песня о Гаральде и Ярославне» — это не случайные, мимолетные зарисовки, а свое­образное выражение исторических представлений поэта. В основе их лежит мысль об отсутствии национальной замкнуто­сти в древней Руси и ее широких между­народных связях. Баллады явля­ются результатом размышлений поэта над современной русской жизнью и над про­шлым России. Обращение к былинам вызвано тем, что в них поэт справедливо видел яркое отражение национальных черт русского народа и его потенциаль­ных возможностей.

Лучшая из былин — «Илья Муромец». В «дедушке Илье» есть черты подлинного народного богатыря, «мужика неприхотливого». Некоторые другие образы его былинных богатырей и ге­роев (например, Алеша Попович) несколько стилизованы в романтическом духе. Од­нако и эта стилизация связана в извест­ной степени с социальной позицией поэта, с противопоставлением идеального про­шлого неприемлемому для него скучному и антиэстетическому настоящему.

Основ­ным историческим источником баллад и драматической трилогии является «Ис­тория государства Российского» Н. М. Ка­рамзина, хотя поэт и не разделял его историко-политической концепции. Ка­рамзин был для него историком-художником. Исторические процессы и факты поэт рассматривал с точки зрения моральных норм, которые казались ему одинаково применимыми и к далекому прошлому, и к сегодняшнему дню, и к будущему. В его произведениях борются не столько социально-исторические силы, сколько моральные и аморальные личности. Психологизация исторических деятелей и их поведения часто осуществляется в балла­дах не при помощи углубленного психоло­гического анализа, как в драмах, а пу­тем простого переключения исторической темы в план общечеловеческих пережи­ваний, хотя на самые эти переживания поэт иногда только намекает.

Трагедии Алексея Константиновича не принадлежат к бес­страстным воспроизведениям прошлого. Самый выбор эпохи, общие его размышления о социальных силах, действовавших в русской истории, о судьбах и роли монархической власти в России тесно свя­заны с его отрицательным отношением к абсолютизму и бюрократии. Размышле­ния и взгляды писателя, не делавшие его, разумеется, республиканцем и тем более революционером, были далеки от офи­циозных точек зрения. Основные проблемы трагедий заключены в образах их главных героев и сформулированы самим поэтом в дидактических концовках. Расшатывающий государство деспотизм Ива­на Грозного, бесхарактерность и слабо­волие замечательного по своим душевным качествам, тоскующего о правде человека, но совершенно неспособного правителя Федора, преступление Бориса Годунова, приведшее его на трон и сводящее на нет всю его государственную мудрость, — вот темы пьес, составивших трилогию. Через всю трилогию проходит тема борьбы самодержавия с боярством.

В трагедиях, историко-политическая тема разрешается в морально-психологической плоскости. Наи­более яркой является вторая трагедия. Глубокая оригинальность и человечность отличают весь образ Федора. Внутренний мир его героев не исчерпывается господством какой-нибудь одной абстрактной, не­изменной страсти; герои Толстого — живые, конкретные люди; они наделены индиви­дуальными особенностями и эмоциями.

Не только в поэзии, но и в прозе писателя исторической теме предшествовали темы фантастические. Его рассказы конца 30-х — 1-й половины 40-х гг. связаны и с мо­тивами «страшного» (или «готического») романа.

Лучший из них — «Упырь», начатый еще в 40-х гг., был напечатан лишь в 1862 отдельной книгой под псевдонимом Краснорогский (от названия имения — Красный Рог). Он принадле­жит к романам вальтер-скоттовского типа, получившего распространение в русской литературе 30-х гг., и был воспринят как явление запоздалое, архаическое. Подлинным центром романа является, по замыслу писателя, «изображение общего харак­тера целой эпохи и воспроизведение по­нятий, верований, нравов и степени обра­зованности русского общества во вторую половину XVI столетия».

Алексей Константинович не решил во всем объеме задачу воссоздания жизни городской и деревенской Руси. Он односторонне изобразил и Ивана Грозного. Но эта односторон­ность (как и в других его произведениях) была вызвана не только социальными сим­патиями Толстого, но и противоположной одно­сторонностью, апологетическими оцен­ками историков, которые оправдывали из­лишнюю, не вызванную необходимостью жестокость Грозного и то обстоятельство, что народ терпел от него не меньше, чем от бояр. И образ Грозного, и изображение опричнины пронизаны ненавистью к дес­потизму, насилию, унижению человечес­кой личности. Благодаря своей благород­ной тенденции и занимательности «Князь Серебряный» в течение многих десятиле­тий был одной из любимых книг юноше­ства.

Сатиры писателя направлены, против демократического лагеря, и — против правительственных кругов. Борьба поэта с бюрократическими верхами и официозной идеологией была борьбой внутри господствующего класса. Социальная позиция поэта давала ему возможность видеть многие безобразные явления современной ему русской жизни. Поэтому он и смог соз­дать такую замечательную сатиру, как «Сон Попова».

Это собирательный портрет бюрократа 60—70-х гг., грими­рующегося под либерала. Речь министра, наполненная внешне либеральными утверждениями, из которых, однако, не­льзя сделать никаких практических выво­дов,— верх сатирического мастерства писателя.

В сатире высмеян и министр, и всесильное III отделение, известное, как язвительно пишет поэт, своим «праведным судом». Сентиментальная и ласковая речь полковника из III отде­ления, быстро переходящая в угрозы, донос Попова и прочие — все очерчено яркими реалистическими красками.

«История государства Российского от Гостомысла до Тимашева», знаменита злыми характеристиками рус­ских монархов. Толстой обращается к тем историческим явлениям, которые продолжали свое су­ществование в русской жизни.

Вся сати­ра Алексея Константиновича повернута к современности. Глав­ный прием, при помощи которого поэт осу­ществляет свой замысел, состоит в том, что о князьях и царях говорит, упот­ребляя чисто бытовые характеристики, а исторические события описывает наро­чито обыденными выражениями.

В разные годы жизни поэтом так же написано много стихотворений.

Особо следует отметить стихотворения, в которых хорошо передан народный юмор. В одном из них

«У приказных ворот собирался народ...» — ярко выражены презрение и ненависть народа к обираю­щим его приказным.

«Ой, как Волга-матушка да вспять побежала!» — стремление — «приказных побоку да к черту», тоска народных масс по лучшей доле, их мечта о том, чтобы «голодный всякий день обе­дал».

Большая часть стихотворений посвящена Родине, которую поэт безмерно любил:

«Бор сосновый в стране одинокой стоит;…» 1843,

«Колокольчики мои, цветики степные!...» 1840-е,

«Ты знаешь край, где всё обильем дышит, …»,

«Пустой дом» 1849,

«Край ты мой, родимый край,…» 1856,

«Лишь только один я останусь с собою,…»,

«Одарив весьма обильно…» 1869 и многие другие.

В 1867 вышел единственный издан­ный Толстым сборник стихотворений.

Самостоятельно и в сотрудничестве с Жемчужниковыми Алексей Константинович написал несколь­ко блестящих пародий, развенчиваю­щих эстетизм, уход от действительности в иллюзорный мир, тягу к внешней экзотике и известных как сочинения Козьмы Пруткова. Другие прутковские вещи Толстого А.К. имеют в виду не литературу, а явления современной ему действительности: чино­почитание и погоню за орденами, темные стороны царской армии.

Умер — [28.1Х(10.Х). 1875], Красный Рог Черниговской губернии.

 
Библиотечные мероприятия | Биографии